— Ему было семнадцать весен, да.
— Как же все может измениться, — с мрачной задумчивостью произнесла Алеста. — Еще вчера он был всего лишь четвертым принцем, а сегодня стал королем.
— А Илинера — королевой, — подначила сестру Астера: она как никто другой знала, что для их матери и Алесты целью жизни стало замужество с королем. Если бы тогда, более тридцати лет назад, кронпринц Ларет не погиб вместе с отцом, то сейчас их старшая сестра была бы королевой. Но Судьба распорядилась иначе, и теперь в Листерэле правила Илинера, пока ее венценосный супруг воевал с орками.
— Многие отзываются о ней весьма нелестно.
— А еще больше — с восторгом. Королева сейчас фактически правит Рассветным Лесом, — трезво оценила Астера. — На ней держится весь тыл: провиант, дороги, лечебницы. К тому же она заместо короля решает государственные вопросы… Я была в столице, честно вам скажу, сестры, у королевы характер тверже, чем стальной меч короля.
Астера явно говорила об Илинере с одобрением, Авелис тоже слышала о ней много хорошего — народ любил свою королеву, которая долгие десятилетия защищала их, — а вот Алеста все же не смогла промолчать и едко заметила:
— Еще бы она наследника королю подарила.
— Было бы странно, если бы она родила королю сына, когда он безвылазно сидит на севере, — рассмеялась Астера, хлопнув себя по бедру. В отличие от сестер, она никогда не носила платьев — сбежав в тридцать весен из дома, она всю свою жизнь посвятила воинскому искусству, поэтому даже сейчас, в саду собственного поместья, она была одета в темно-зеленый кожаный костюм следопыта и высокие сапоги. Впрочем, этот мужской наряд, как назвала его Алеста, ничуть не портил ее. Две старшие сестры Феланэ, как и полагалось девушкам из их рода, обладали безупречной, даже по эльфийским меркам, красотой: золотые волосы шелковым водопадом струятся до пояса, сапфировые глаза пронзительно глядят из-под длинных густых ресниц, каждая черточка лица и фигуры словно выточена неведомыми мастерами, настолько они идеальны. Не зря их мать, леди Алинэя, всю свою жизнь строила планы о выгодном замужестве дочерей: их удивительная красота, древний род и немалое богатство — всего этого было достаточно, чтобы любой лорд Рассветного Леса желал взять их в жены. Как-то раз, в одну из ссор, Астера не выдержала и обвинила мать в человеческом хабальстве, недостойном эльфийки.
— Ты как торговка на базаре, пытаешься выгодно нас продать! Но мы не люди, мама, мы светлоэльфийские леди, и мы выше расчетливости смертных!
