Грезы о любви (СИ) полностью

На крыльце его встретил Шериэль, один из старых боевых товарищей, которого Лестер специально отправил вперед себя, с вестями и первой партией раненных. Остальные его командиры — Нарель Миратэ и генерал Рисанэ, — испросив разрешение, отправились к невесте первого. Миратэ успел за то время, что валялся по весне в лечебнице с ранением, познакомится, как он уверял, с чудесной эльфийкой, влюбиться в нее и сделать предложение. Лестер лишь равнодушно пожал плечами, отпустив подданных, но внутренне был рад, что его эльфы продолжают жить, что война не убила в них все светлое. Хотя некоторые были чересчур, по мнению короля, энергичны в этом. Пару лет назад Астера Феланэ — одна из лучших командиров его армии — вышла замуж за своего протеже, заместителя, обычного человека и уже успела родить от него сына. Если бы не война, то многие лорды и леди Рассветного Леса не пережили бы этой новости, а так скандал разразился лишь в семье Феланэ. Сам же король «великодушно» закрыл глаза на подобный мезальянс: последнее, что его в то время интересовало — это личная жизнь подданных. К тому же, для рода Феланэ межрасовые браки не были редкостью, и Лестер не считал необходимым бороться с этими воинственными женщинами. За защиту восточных и южных границ он готов был позволить генералу следопытов выйти замуж хоть за тролля.

Легко, словно он не провел в седле последние две недели, Лестер спрыгнул с коня и отправился в замок. Встретивший его Шериэль выглядел слишком взволнованно, чтобы король оставил это без внимания.

— Что случилось, лорд Виранэ?

— Ваше величество… — мужчина не выдержал и опустил глаза: хоть он и прошел всю войну, но от ледяного взгляда короля пробирала дрожь. — Ваше величество, королева Илинера…

Лестер уже знал, что он скажет: он понял это по голосу, по взгляду, по бледному лицу. Понял, потому что Илинера всегда сама выходила встречать его, как бы она не была занята.

—…умерла четыре месяца назад, родив сына. Лоренсом приказала назвать.

И все. Что-то внутри обрывается, холод сковывает сердце. В колыбели плачет малыш, его глаза такие же зеленые, как у нее. Лестер больше никогда не произнесет ее имя вслух, он уберет из замка все ее портреты, запретит говорить о ней, но это будет позже, а сейчас он просто без сил опустится на стул рядом с колыбелью и будет наблюдать за сыном, чувствуя, как непролитые слезы медленно текут по его и без того израненной душе, разъедая еще больше. Потом, спустя годы, оглядываясь назад и вспоминая то время, Лестер поймет, что от смерти, от трусливого и позорного бегства, его тогда спас именно сын. Если бы Лоренс погиб вместе с ней или его вовсе не было, он бы не пережил ее смерти, ушел бы за любимой, бросив свой народ, свое королевство, своих эльфов, что доверяли ему собственные жизни. Но в колыбели спал маленький зеленоглазый малыш, и ради него Лестер готов был на все. Ради него он встал с этого стула, он продолжил жить, он ходил, делал дела, решал сотни постоянно возникающих проблем. Он не чувствовал вкуса еды и мягкости одинокой супружеской постели, но чувствовал тепло, когда брал на руки сына, чувствовал, как отступает усталость, когда он ночами качал плачущего Лоренса. Он продолжил жить, и спустя месяцы смог… нет, не забыть, но принять ее смерть. И все же, иногда ему казалось, что это все неправда, что он просто неправильно вернулся, что ему нужно всего лишь еще раз уехать, чтобы потом вновь вернуться, и тогда его в замке будет ждать живая Илинера, укачивающая на руках Лоренса. Еще лишь раз вернуться…

Впервые за долгие годы они вырвались из оков войны, и для молодого лорда Нареля Миратэ это было глотком свежего воздуха, его же старший спутник, генерал Селон Рисанэ, за свою более долгую жизнь успел привыкнуть к этому ярчайшему из контрастов: как бесконечная череда из кровавых боев и бессонных ночей превращается в солнечное утро и мягкую постель. Он и с Нарелем поехал по той простой причине, что хотел поддержать молодого друга, да и в столице ему делать было нечего. Его дело — это война, а восстановлением королевства их король займется сам, вокруг него собралось достаточно молодых и энергичных эльфов. К примеру, таких, как Нарель.

— Я ее как увидел, сразу полюбил, веришь ли?

— Все в нашей вечной жизни случается, — философски ответил генерал, улыбаясь этой горячей, полной любви молодости. Он вспомнил свою юность, которую унесла Южная война. Он вышел из нее раненным седым стариком, и хоть его облик, как и любого эльфа, был все также молод, но в душе он уже не чувствовал той легкости, которая отличает младшее поколение от старшего.