— А я нет? — Лестер не выдержал и улыбнулся. Близнецов почти всегда было бесполезно отчитывать или пытаться поймать на слове, они всегда выкручивались и делали это так мастерски, что у короля не было сил злиться. Это только Лоренс шел напрямую, вызывая раздражение одним своим упрямым взглядом.
— Аргументы закончились, сейчас начну льстить, — предупредил Лидэль.
— У меня есть полчаса, — решил Лестер, глянув на часы.
Лоренс уставился невидящим взором в исписанный отцовским почерком пергамент. Мысли его блуждали далеко от намеченных на сегодня дел. Ему не давали покоя донесения с границ. После продолжительного скандала с отцом, Лоренс получил от него все письма, что приходили с севера за последний год, и внимательно их изучил. С их содержанием он был знаком и раньше, но ему было необходимо увидеть их все самому. Большая часть была от генерала Рисанэ и лорда Нареля Миратэ, остальное — от шпионов наблюдающего за тенями Керанэ. Лоренс в ночной тишине перебирал письма, сравнивая сведения. Все сходилось, северные лорды действовали разумно, но что-то все равно не давало покоя. Что? Что было не так? Лоренс чуял, как волк чует заячий след, что что-то не так. Он еще раз перебрал все письма, по десятому разу вчитываясь в каждое из них. Часы медленно отсчитывали время. Полночь. Час. Два. Три.
В четыре часа небо начало светлеть, свечи в кабинете почти догорели. Лоренс в своих подозрениях не продвинулся ни на шаг. Наконец, он пришел к выводу, что ему необходимо сделать перерыв, чтобы потом вновь попытаться решить эту загадку — отступать кронпринц не умел в принципе. Мрачно посмотрев на часы, которые уже начали отсчитывать минуты после четырех, он придвинул к себе стопку чистых листов и принялся переписывать все послания. Отцу придется их вернуть в любом случае, а копии пригодятся Лоренсу. Он доверял своей интуиции. В отличие, от отца. Тот никогда в него не верил.
Вести о том, что подкрепления от Астеры не будет — та сейчас сама воюет у Восточных гор, — мягко говоря, не обрадовали генерала Рисанэ.
— Этого стоило ожидать, — пробормотал он. — Эти трусы всегда нападают, когда у нас появляется достойный противник.
