— И когда же я успел? — удивился Лоренс, а потом в его глазах зажглось понимание, и Лидэль запоздало понял, что не стоило распускать язык. — Неужели нашлась в Рассветном Лесу леди, что не пала к твоим ногам? Не получилось сразить собственным великолепием?
— Все из-за тебя!
— Все намного проще, — лениво произнес Лоренс, стряхивая с плеча брата несуществующую ворсинку. — У девушки есть вкус, поэтому она выбрала меня.
«Как же я тебя ненавижу, — думал Лидэль, возвращаясь на галерею к растерянной Эльеле. — Как я тебя ненавижу, братец. Ты — самодовольная свинья. Лучший! Ничуть ты не лучше меня, у тебя нет ничего, кроме титула кронпринца!»
Почему Судьба постоянно дает Лоренсу шанс показать себя, а Лидэля оставляет в стороне? Почему Свет столь благосклонен к старшему брату? Потому что он
Он с силой ударил кулаком по дверце шкафа — как же он ненавидел эту несправедливость!
Ловэль со свойственным любому ответственному эльфу — неважно, какого возраста — усердием срисовывал с книги схему древнего храма. Даже высунул кончик языка! Его всегда манили тайны древности, он с головой уходил в очередную загадку, подкинутую прошедшими эпохами. Это ведь было так интересно!
С виноватым лицом Ловэль оторвался от исписанного пергамента и потер перепачканный в чернилах нос. Ему было так неловко, что он увлекается подобными глупостями: лучше бы пошел позанимался с учителем фехтования или почитал книги по военному ремеслу. Сейчас-то он еще слишком маленький, а потом подрастет и сможет помогать братьям… Взгляд Ловэля скользнул по незаконченной схеме храма, и сила воли юного принца дала трещину. Так хотелось дочертить… а занятия на мечах он так не любил… Спрятав покрасневшее от стыда лицо в подушку, Вэль тихонько заскулил и сдался. Рука юного принца вновь взялась за перо.
Вечер короля не задался с самого начала: сначала пришел Лоренс, потом заявился Виранэ. Когда Лестеру удалось выставить последнего, в кабинет постучался Дарестэль. Наблюдающий за тенями пришел с обычным еженедельным отчетом, который прошел бы нормально, если бы не Лоренс, влезающий со своими ценными замечаниями. В результате внешне спокойный, но доведенный до бешенства король отправил всех подданных восвояси и даже смог спровадить сына — то вылетел из кабинета отца не менее злой, чем обычно. Однако не успел Лестер успокоиться, как в кабинет заявилась Алеста. Сделав над собой усилие — он очень устал и не был готов к серьезному разговору, — король посмотрел на супругу.
— Не хочешь поужинать вместе? Я почти закончил, — ложь, но дела можно отложить, а вот завоевать расположение жены…
— Я уже поужинала.
Алеста грациозно опустилась в кресло.
— Хорошо, — Лестер вновь вернулся к проекту приказа, который составлял с обеда. Опыт семейной жизни подсказывал ему, что вечер, начавшийся так неудачно, закончится еще хуже. И если с первой супругой они еще могли громко поругаться, высказав друг другу все претензии, и потом помириться, то с Алестой… было тяжело. Лестер не собирался себе врать — он не старался так сильно, как следовало бы хорошему муж, — но сначала он был разбит смертью Илинеры, потом занят восстановлением королевства. А после рождения Ловэля и без того натянутые отношения между супругами прекратились окончательно.
Усталость — единственное, что он чувствовал. И непонимание, что он сделал не так.
— Ты сильно занят? — Вот как у нее получается поставить вопрос так, словно он виноват во всех грехах мира?
— Для тебя — нет, — честно ответил Лестер, но в следующий момент дверь без стука распахнулась и на пороге появился Лоренс. В руке у него был забрызганный грязью свиток, который он протянул отцу.
— Донесение с Восточных гор.
Лестер вскрыл послание и быстро пробежался по нему глазами. Лоренс, проявляя свою вопиющую наглость, зашел ему за спину и, перегнувшись через плечо, тоже сунул свой нос в свиток.
— Отправь ястреба к Астере Феланэ, Восточные горы на ней.
Он достал чистый пергамент, поставил внизу свою подпись и королевский герб и отдал Лоренсу.
— Чтобы через пять минут все было написано и отправлено. И пришли ко мне наблюдающего за тенями.
