— Читаешь? Или спишь? — с доброй насмешкой поинтересовался Лоренс, присаживаясь на постель.
— Думаю, — важно ответил Ловэль, а потом бросил косой взгляд на брата. — Опять с Лидэлем подрался?
— Почему именно с Лидэлем? — Вопросов о том, почему подрался, Лоренс не задавал: несмотря на старания королевского целителя, результаты их с братом стычки были еще на лицо.
— А кому бы ты еще позволил так себя избить?
Лоренс коротко рассмеялся и тут же поморщился от боли в сломанных ребрах.
— Ты часто говоришь мудрые вещи, почему к тебе никто не прислушивается?
Ловэль густо покраснел.
— Что на этой недели читаешь? — тактично перевел тему Лоренс.
— Про Раскол. Грустная история, — он шмыгнул носом.
— Почему? Лисэн ведь победил некромантов и спас наш народ. Все закончилось хорошо.
— Да, но… это так страшно. Они ведь были братьями. А сестра? — Ловэль еще раз шмыгнул. — Они были семьей, а потом поссорились и разошлись. Навсегда. Бросили друг друга в беде, ненавидели друг друга, даже прокляли.
Внезапно он поднял свои большие голубые глаза — глаза беззащитного котенка — на старшего брата.
— Мы на них похожи, нас тоже четверо… Мы ведь такими не будем? — с надеждой спросил он.
— Нет, — успокоил его Лоренс. Взгляд его был серьезен. — Обещаю, я этого не допущу.
Шаг, два, три — поворот. Алеста мерила шагами гостиную своих покоев. Ее она обставляла с любовью и вкусом, ведь здесь она, королева Рассветного Леса, принимала своих личных — высокопоставленных, естественно — гостей. Но этим утром она не обращала внимание на обстановку — редкость для нее. Любование предметами искусства — коллекцией изящных статуэток или золотистым узором на тонких занавесках — всегда помогало ей успокоиться и настроиться на нужный лад. Но сегодня ее голову одолевали неприятные мысли: она размышляла о словах сестры. Клятву, данную Авелис, она не считала серьезной и держать не собиралась, но все равно раз за разом возвращалась к тому разговору. Она злилась.
