- Я хотел бы быть поставлен в известность о таковых, - процедил я, изо всех сил отгоняя от себя мысль о том, что выбора для меня, похоже, не остается. Весь вопрос в том, когда, где и с кем я умру, напомнил я себе.
Я ожидал, что мисс Перегрин начнет гнуть свою линию, но вместо этого она открыла для меня маленькую неприметную дверь, за которой я обнаружил незнакомую мне старушку. Вид ее был далек от здорового. Я с непониманием смотрел то на нее, то на мисс Перегрин.
- Это имбрина, Джейкоб. Ее петля была разрушена тварями и пустотами, а дети – похищены. Я не уверена в том, что бедняжки еще живы, - на этот раз ее прямолинейность поражала. – Похищены уже многие мои подруги, Джейкоб. И со дня на день твари будут здесь. Не стану скрывать, твои способности могут спасти нам жизнь. Но это не означает, что ты обязан оставаться здесь.
Я пожал плечами. Я целиком и полностью доверял своей низкой самооценке, чтобы знать, что я ничем не смогу помочь. Но я попытался представить свою жизнь там, с родителями, которые так любят меня, что скорее запрут в психушке, чем позволят исчезать, когда я захочу. Кто ждет меня там, Рики? Он найдет другого парня для домашних заданий. Родители? Они любили меня по факту наличия, но не из-за того, кто я есть. Они будут ласково выбивать всю дурь, что вложил мне в голову дедушка, и будут ласково называть это лечением. Что ждет меня здесь? Мое странное, нечеловеческое и абсолютно неправильное притяжение к Еноху, ненависть Эммы и неоправданная вера детей в мои силы. Ах да, еще монстры. И смерть. Я бы не стал называть этот выбор простым.
- Я должен предупредить отца, - буркнул я, не веря тому, что, похоже, принял решение. Мисс Перегрин нахмурилась, собираясь запретить мне выходить из петли. Однако она ничего не произнесла, как будто мой дед научил его нашему семейному отношению к запретам. Я вышел из ее кабинета, слегка пошатываясь. Я действительно не представлял, что ждет меня, но все было лучше, чем на всю жизнь оказаться запертым в четырех стенах и выбрасывать пилюли в унитаз. Я только хотел попрощаться с отцом, которого все-таки любил чуть больше. Наверное, потому, что он был совсем уж непримерным отцом и редким мечтателем. Я любил его особой, снисходительной любовью, понимая, почему дед не принял своего сына. Мне было его жаль, конечно, но тогда я был обязан пожалеть и себя, ведь родители не принимают меня. Впрочем, себя как раз жалеть не хотелось.
Я собирался сразу выйти из дома и направиться к выходу из петли. Но уже у самых треклятых дверей комнаты Еноха я остановился. Надоевшим мне шестым чувством я представил, как Енох сидит возле стены, ожидая моего решения. Я обругал себя в самолюбии и эгоцентризме, но все же толкнул дверь, просто чтобы доказать себе, что я не пуп земли.
Я был близок к непечатной ругани, обнаружив его в предсказанном положении.
- Я остаюсь, - произнес я буднично, как будто желал спокойной ночи. – Мисс Перегрин говорит, они направляются сюда, и…
- Только дурак не свяжет смерть Эйба и нашу петлю, - пожал плечами Енох. – Добро пожаловать на тонущий борт.
- Да, я только, - я дернулся в сторону двери, однако Енох поймал мою руку. И если до сих пор мне казалось, что он силен, то на этот раз от его хватки я едва ли чувствовал свою кисть.
- Куда? – прошипел он не хуже змеи. Я бормотал что-то об отце и опасливо поглядывал на его стол, где поднималась его немногочисленная верная армия. Не знаю, что я сказал такого, что убедило его, но вместо того, чтобы отпустить меня, он схватил свой плащ с крюка на стене.
- Да я быстро, - отнекивался я, но в то же время мне было дьявольски приятно не идти по темноте одному. Да что там врать, мне было приятно идти туда с Енохом. Я снова оказался в пределах правления моих вампирских потребностей, но гораздо больше меня заботило удовольствие от того, что кто-то берет за меня ответственность.
Я вдруг осознал, что Еноху больше семидесяти лет.
Из дома мисс Перегрин мы вылетели пулей, однако чем ближе был выход, тем медленнее мы шли. Молчание между нами было, готов спорить, похоже на отличный разговор. Он все еще держал меня за руку, и хотя она больше не немела от недостатка крови, силы Енох явно рилагал больше, чем нужно.
Испытав переход, я обернулся к нему лицом в полутьме туннеля.
- Я не вернулся бы туда, если бы ты остался со мной.
Я понимал, что несу полный бред, еще как. Но Енох не стал смеяться надо мной. Он присел и зачем-то взял песок в руку. Я зачарованно наблюдал за тем, как он снова высыпает его на землю. Часть песчинок унесло ветром.
- Вот что будет со мной через два дня в настоящем, - спокойно объяснил Енох. – Я буду ждать тебя в доме.
Если в мире существовало что-то более обнадеживающее, чем его слова, то я отказывался в это верить. Видимо, он и сам понял, как странно это прозвучало, потому что тут же уставился в покрытую трещинами стену. Я кивнул и поспешил к выходу, не сумев побороть желание обернуться. Я сделал это, в который раз изучая его силуэт и гадая, почему он так магнитит меня к себе.
