- Мне не нужно заражение крови, - рявкнул он, после чего добавил уже мягче. – Придурок.
Должно быть, я покинул пределы здравомыслия раз и навсегда. Но его обидное, казалось бы, определение моих умственных способностей заставило меня засмеяться. Я был стопроцентным психом, но я смеялся так громко, как только мог, с учетом ушибленных легких. От смеха мне было противоестественно легче.
Я ощутил руки Еноха на своих плечах. Видимо, он тоже счел меня потенциально опасным психом. Но я, я думал только о том, что я сдох бы в этой куче дерьма, если бы не он. Енох спасал мою жизнь так часто за последние дни, что я привык к этому. Я мог бояться и вовсе передвигаться, не имея его под рукой. Он был нужен мне как часть моего тела, чтобы сражаться, а ведь это возможно. Так далеко от реальности и возможно.
Я налетел на него всем своим весом, желая обнять, но спотыкаясь о клешню пустоты. Наше лишенное грациозности падение прямо в лужу было так себе заключением геройского подвига, но телу было плевать, на чем оно лежит. Лежать было так хорошо. Меня все еще потряхивало от истерического смеха, когда я приложил ухо к груди Еноха. Я никогда не слышал, чтобы сердце билось так, с остановками, быстро, неритмично, как заглючившее радио меняет частоту. Я был уверен, что не использовал ни капли его энергии, но передача далась Еноху с таким же трудом. Я поднялся на локтях, понимая, что мой вес ему не поможет. Я смотрел на него, не замечая грязи, не видя крови, не видя полопавшихся сосудов в глазах. Все, что я видел – человека, без которого я черт знает как существовал до сих пор и не знал, как двигаться дальше.
- Ты нужен мне, - произнес я уверенно. Я не врал. Я признавался. Енох усмехнулся так, словно не верил мне.
- Только чтобы выжить. Не нужно, - он убрал с лица мокрые и грязные волосы. – Один раз я поверил, и больше не собираюсь наступать на те же грабли. Нужно идти. Мы нужны остальным.
Я хотел возразить, но вовремя вспомнил, что я ничего не знал о том, как дед обошелся с ним и его преданностью. При всей своей нелюдимости Енох был преданным тем, кто заслуживал его доверия. Он был предан моему деду и потому помогал мне. Это больно ударило по мне, ведь я надеялся оторваться от иллюзии деда на мне в его сознании. Мы шли молча до самой петли.
Встретившие нас Бронвин и Эмма едва не задушили в объятиях. Мне пришлось сказать, что мы убили тварь, из-за чего целая симфония восторгов скрыла попытки Еноха отказаться от славы. Они посвятили нас в то, что случилось с двумя имбринами. Мы остались в одиночестве, кучка детей, мало что способных сделать и никогда не бывавших без контроля и защиты. Маленьким стало страшно, но лично я не стеснялся признать, что испытываю похожее ощущение. Мы выяснили, что Миллард проследил за Голаном в направлении маяка. Не было времени отсиживаться, и это понимали все. Не было времени переодеться, нечем вооружиться. С нами были только наши способности и надежда, которую нельзя было никак уничтожить. Мы стояли вне дома, который вот-вот должна была уничтожить бомба. Гул самолетов разрывал небо. Где-то далеко стрекотала одинокая зенитка. Темнота вокруг нас взрывалась вспышками.
- Нам нужно подготовиться, - произнес я в тишине. Эмма начала вопить о том, что Голан мог увезти мисс Перегрин в любую секунду, но я знал о шторме. Он не начался пять минут назад и не собирался прекращаться через десять. Мы должны были найти хоть что-то подходящее для своей защиты. Это не займет много времени.
- У него пистолет, он может пристрелить ее, - бушевала Эмма. Я думал.
- У него пистолет, и он может пристрелить нас, - произнесла Бронвин. – Я согласна с Джейкобом. Нужно идти в дом и собрать то, что может пригодиться.
- Да с каких чертовых пор Джейкоб решает, что мы должны делать? – подняла она голос. Гораций присоединился к ее бунту. Я не знал, действительно ли я имею право что-то решать, ведь я же, по правде говоря, трус. Я хотел признать ее правоту, как ощутил руку на своем плече. Затем вторую. Разные. Обернувшись, я обнаружил, что меня поддерживают и Енох, и Бронвин.
- С тех пор, как он убил хотя бы одну пустоту и спас нам жизнь, - тихо возразил Енох. – Мне нужно собрать хоть какой-то стратегический запас.
- Не все мои пчелы успели проснуться, - добавил Хью, до сих пор не вступая в спор. Фиона молчала, но судя по тому, как она обнимала Клэр и Оливию, мне было ясно, что она не пойдет с нами. Я был благодарен ей больше всего.
- Хорошо, - сквозь зубы произнесла Эмма. – Пусть так.
Я не знал, что мне поможет из вещей дома странных детей. Я поплелся за Енохом, как бесполезный хвостик, переключаясь с режима лидера в режим послушания.
- Ты умеешь стрелять? – спросил он, натягивая заплечную сумку, напоминавшую рюкзак. В ней подозрительно топорщились несколько рук и ног.
- Нет, откуда, - почти простонал я. Я впадал в новую волну паники. Если честно, я мало походил на героя, даже после того, как уложил пустоту.
