- Жаль, дадим арбалет Эмме, - пробормотал Енох. Он переодел мокрый плащ на куртку с целой кучей карманов. Не самые приятные запчасти его гомункулов скрывались в них без следа. Он был поразительно собран, как будто всю жизнь готовился собираться в экстренном порядке.
Я вспомнил о слое грязи на своем лице. В крохотной ванной я смыл все, что только смывалось, изрядно намочив шею и футболку, однако холодная вода помогла мне отрезветь. Я валился с ног, но эта усталость стала источником моей силы. Никогда не думал, что такое возможно. Я закрывал кран, когда еще раз посмотрел на Еноха. Мой взгляд остановился на засохшей крови на его лице. Недолго думая, я намочил полотенце основательно, не волнуясь о капающей на пол воде. Я подошел к нему с привычным смятением.
- Я не хочу использовать тебя, - произнес я, не надеясь, впрочем, что и это поможет. Он передернул плечами, не считая мои слова важными. Я развернул его к себе лицом, ощущая, как тает моя уверенность. – Я хочу быть тебе другом.
- Ты ничего обо мне не знаешь.
Правда. Мне нечего было возразить. Я мало что знал о нем, кроме того, что я безгранично доверяю ему, испытываю странную, необъяснимую зависимость от него.
- Я надеюсь, у меня еще есть время узнать.
Я протянул руку с полотенцем и прижал его к эмпирическому месту ссадины, скрытому темными волосами. Енох поморщился. Я вытер кровь и с его лица, после чего набрался смелости посмотреть ему в глаза. Он ждал. Я ждал. Мой запас терпения был намного, намного меньше.
- Я боюсь.
Хотя мне удобнее было считать, что я не говорил этого, в действительности я прошептал эти слова. Мне было стыдно за эту правду, ведь на меня рассчитывало так много детей. Они верили в мои способности еще сильнее после убийства темноты, а теперь я должен вести их против взрослого вооруженного психа, надеясь, что все не только выживут, но и вытащат мисс Перегрин. Я не верил, что может произойти два чуда подряд. Я вообще больше ни во что не верил, кроме того, что есть здесь и сейчас. Я ждал, что Енох поздравит меня с моим страхом, съехидничает или замнет эту тему, но вместо этого он шагнул мне навстречу. Клянусь, что я слышал на самой низкой громкости «Я тоже», прежде чем меня окружило Енохом. Он обнял меня, а я опять тонул в его личном пространстве. Это длилось не больше нескольких секунд, но мне стало легче.
Просто легче.
========== 4. В разгаре ==========
Я смотрел на призрачный силуэт маяка, который выдавал себя лишь периодическими вспышками огня. Мы вышли на берег и укрылись за камышами маленькой компанией. Для безопасности мы оставили детей под присмотром Фионы и Хью в тени леса. Эмма рвалась в бой, считая, что плыть к маяку нужно в любом случае и как можно скорее. Миллард считал, что без разведки бой мы проиграем. Я не мог решиться ни на что. Я постоянно думал о том, что у Голана пистолет. Это не игрушки. Пистолет. Но выхода не было, мы должны были использовать даже этот мизерный шанс подобраться к нему незамеченными. Миллард проследил за ним до сюда через половину острова, оставаясь незамеченным. Может быть, еще не все потеряно.
Наконец я озвучил свою поддержку решения Эммы.
- Часть моих ребят размокнет, если я поплыву, - мрачно предупредил меня Енох, но скорее для того, чтобы его слабая поддержка не стала неожиданностью.
Я принял это к сведению. Мы стянули плащи, после чего сползли к самому краю берега, врываясь в холодную воду и принимаясь плыть так быстро, как только можно. Эмма вела нас к затонувшему кораблю, и мы плыли, внутри замирая от страха быть замеченными. Буквально через несколько минут – вечность для меня – мы ступили на погруженное в воду железо корабля. Нужно было снова корректировать план действий. Я нервничал еще больше, потому что теперь я видел маяк во всех деталях, и скрыться там, черт возьми, было попросту негде.
Миллард вызвался плыть первым, а Эмма пыталась его переубедить. Я думал. Я никогда еще не думал с такой скоростью. Мой мозг отказывался воспринимать даже информацию о пагубном для здоровья сочетании холодной воды и ночного воздуха. Я понимал, что ставлю под удар всех. Миллард был виден благодаря все той же воде, и это ставило его под удар наравне со всеми. Он подошел к краю, чтобы нырнуть. Я смотрел на маяк. Вдруг я увидел Голана так ясно, словно он стоял передо мной. В его руках был пистолет, направленный прямо на Милларда. Я не успел издать даже звука, не успел передать сигнал телу. Оглушительный хлопок вывел меня из оцепенения. Я уже во всех красках представил, как пуля пронзает тело Милларда. Я обладал странной способностью фантазировать боль, как будто попавшая в него пуля пронзила и меня.
