Я проснулся ночью. Я потрогал руки Еноха, проведя по его плечам. Он спал сидя. Я ненадолго вышел в сырой туманный лес, после чего снова забрался в душное логово. Я аккуратно прошел в самую глубь, в потемках различая Еноха. Я сел, устраивая его на своих коленях. Он даже не проснулся. Мне было бы стыдно бессовестно проспать всю ночь в удобном положении, поэтому я даже не подумал о том, что спал не так много, как мне хотелось. В предрассветных сумерках заблудших сюда первых частиц утреннего света я смотрел на него, не представляя, почему все так случилось. Я не жалел, ни в коем случае, но как человек, ни разу не испытывавший подобных чувств, я с недоверием относился к ним. Я искал, тщетно искал в нем то, что поначалу мне так не понравилось в нем. Он был язвителен, иногда груб, замкнут и мрачен, но это была специфика его личности, которой я так легко подарил свою независимость. Его тело без его личности, его характера меня абсолютно не интересовало. Я поиграл с прядью его еще влажных волос, убирая их со лба. Крупные кудри этой пряди легли на мой палец так, словно для этого и были созданы. Он спал так крепко, что никак не отреагировал на мои прикосновения. Я осмелел, поглаживая его по голове. Как бы я хотел узнать, что он думает обо мне. Как самый книжный герой романа, влюбленный по уши, я мечтал залезть в его голову и подтвердить ответное его чувство, которое просто обязано было быть похожим на мое. Я так замечтался о возможности проникнуть в его сознание, что провалился в какой-то сон наяву, продолжая гладить его по волосам. Я представлял то немногое из его жизни, что знал. Я пытался представить, как может выглядеть дом гробовщиков, и черное низкое деревянное здание с отдельным входом с заднего двора тут же предстало перед моими глазами так ярко, что я мог услышать даже звон колоколов храма, что находился ниже по улице. Эта картинка производила гнетущее впечатление. Я хотел представлять дальше, но Енох подскочил, как ошпаренный. Я различил панику на его лице. Этот ужас был похож на инстинкт самосохранения, только глубже. Он оглядывался и не понимал, где он. Я протянул руку и аккуратно поймал его, привлекая к себе. Он часто и неглубоко дышал. Кошмар. Это нормально в такой-то обстановке. Я снова провел по его волосам, и он довольно быстро успокоился.
- Расскажешь? – спросил я тихо. Енох пожал плечами.
- Просто кошмар, - отрезал он. Я не сомневался. Я хотел бы узнать, что за кошмар может присниться такому некроманту, как Енох. Но в мое сознание упорно лезло мрачное здание с отзвуком колоколов. Енох снова дернулся.
- Какого черта, - выругался он, доставая из кармана куртки человечка. Он повторил спешно свой ритуал, и человечек нехотя начал подниматься. Енох разобрал его так же быстро, как и собрал. Что-то пугало его. Я молчал, считая, что если нужно, он расскажет сам. Он потряс головой и потер лицо руками. Я ждал. Наконец он снова прислонился к моему плечу.
- Как будто я теряю силы, - пробормотал он. Я в третий раз принялся успокаивать его движениями левой руки, под которой он сидел. Енох откинул голову мне на плечо, не возражая против моей попытки успокоить его. Как он обнаружил свои пугающие, в общем-то, способности? Я вдруг увидел во тьме очертания столов и каких-то силуэтов, лежащих без движения. Они резко сели, все разом, и от неожиданности я вздрогнул. Это совпало по времени с отпихнувшим меня Енохом. Он смотрел с ужасом на меня, и в этом не было никаких сомнений.
- Зачем ты делаешь это?
Делаю что? Я озвучил этот вопрос, не понимая, что происходит.
- Зачем ты забираешь мою силу? – произнес он уже в гневе. Я только и уставился на него с видом абсолютного идиота. Я не просто не забирал, я даже не представлял, как это делается. Я сообщил ему об этом, и Енох не поверил мне. Больше он ко мне не придвигался, с опаской и подозрением разглядывая меня. Так просто я не собирался сдаваться. Он не хотел даже подпускать меня к себе. Я убеждал, говоря, что вообще не знаю, о чем он. Я пересказал все, как было. Однако чем больше я говорил про дом, храм и комнату со столами, тем больше он мрачнел и отодвигался от меня.
- Что-то не так, - прошептал он, в темноте наткнувшись на Эмму. Она сонно поднялась, спрашивая, что случилось. Енох сказал ей, что я забираюсь в его сознание и краду его силу. Эмма тоже рассмеялась. Слава богу, не один я считаю это бредом. Однако он рассказал Эмме о том, что я видел его дом, храм и морг. Я поправил его, говоря, что храм я только слышал. Эмма посерьезнела.
- А теперь повтори, - велела она мне, подойдя ко мне и садясь спиной. – А ты пристрели его, если я велю. Да шучу я, Енох, - возмутилась она, когда он вытащил пистолет. Его недоверие больно ударило по мне, но я промолчал. Я положил руку на мягкие светлые волосы Эммы. Но что я должен был сделать? Я даже не собирался гладить ее так, как его. Я задавал вопросы о нем и представлял ответы. Как Эмма узнала о своих способностях? Подожгла дом? Нет, никакой картинки.
