Наконец я наткнулся взглядом на то, что искал. Вид пустоты в петле сорвал предохранитель медальона Еноха. Я заорал, попадая в один тон с пустотой. Конечно, раз я видел ее, она видела меня. Дети в ужасе оборачивались, а я кричал им, чтобы лезли дальше. Здесь, на высоте, мы были отличной добычей. Просто шикарным блюдом. Мы забирались на гору, но слишком медленно. Я спиной ощущал, как быстро пустота несется к нам. Она была сильной и тренированной, а мы голодными и уставшими. Но я верил, что мы успеем. Не мог не верить. Пока мы не уткнулись в отвесную стену.
- Ты можешь проконтролировать ее? – услышал я практичный вопрос Еноха. Остальные спорили о том, стоит ли использовать Оливию как подъемник. Я покачал головой. Не то, чтобы я не попробовал, но она неслась так быстро, что я сбивался, пытаясь одновременно откопать в себе эти слова. – А выстрелить? – продолжал он. Я нервно усмехнулся, после чего сообщил ему, что у меня руки из жопы в прямом смысле слова. Несмотря на летящую к нам со всех ног пустоту, как кот на желеобразный корм, поливая вокруг все слюнями, он вдруг засмеялся. В любой другой момент я восхитился бы его ненормальностью. Сейчас мне было вот совсем не смешно. Оливия поднималась медленно, а наши силы были так себе. – Надо стрелять, Джейкоб.
- И сколько там патронов? – спросил я.
Енох послушно посмотрел.
- Один, - спокойно сообщил он мне. Вот тут я едва не заржал. Не засмеялся, нет, заржал, как сумасшедший, потому что знал, что не попаду. Вот знал и все. Пустота была близко. Еще минута, и она будет в пределах нашей видимости. Сверху упала какая-то сетка. Кто-то велел залезать в нее. Я думал. Я могу ее видеть, но не могу стрелять. Енох убьет ее с одного выстрела – интересно, он откуда умеет так стрелять? – но не видит ее. Мое гениальное решение было безумным и невыполнимым, но другого у меня не было. Я велел Еноху встать передо мной. Он был спокоен и заинтересован, как будто на нас не неслась тонна опасного вооруженного голодного мяса. Когда я положил руки на его голову, он поинтересовался, нужно ли просить хоронить нас вместе. Я попросил его довериться мне, потому что это фраза звучала так, как будто я знаю, что собираюсь сделать. А я это даже не сформулировал. Допустим, мы можем передавать воспоминания. Он слышал мою мысль.
А что, если Енох сможет увидеть пустоту с помощью меня? Я попробовал пихнуть свою странность в сторону его сознания. Чтобы сравнение было точным, это все равно, что пихнуть слона. Или бегемота. Ни черта у меня не получалось. Я вдруг увидел пустоту в начале тропинки, несущуюся на всех своих языках вместо ног. Эффектно. Да. Страшно? До недержания. Я просто проткнул свое сознание, как воздушный шарик, и Енох провалился в мою голову. Я уже посчитал, что мы провалились, как вдруг он твердо и четко произнес в моей голове:
- Потрясающе.
Он вытянул руку. По направлению руки – его или моей? – я понял, что он видит пустоту.
- Вот это да, - продолжал восхищаться он. Пустота приближалась. Эмма пускала в него шар за шаром, но пустоте было явно плевать на локальный загар. Она хотела нас. – Красивая, - сообщил Енох мне прямо в мозг. Я оценил его тягу к уродскому искусству. Я заорал, чтобы он убил ее к чертовой матери. Енох сообщил мне, что оглох от моих визгов. Я был готов его убить.
Выстрел остановил пустоту в паре метров от нас. Она хлопала своими гноящимися глазами. Я допустил мысль о том, что Енох не убил ее. И вдруг она закричала, страшно, схватившись за голову. Она бросилась в сторону и сбросилась со скалы.
- Черт, я так хотел ее сердце, - произнес Енох, когда я отпустил его. Моя голова раскалывалась. Кажется, я очень грубо пустил его в свое сознание.
- И поэтому ты стрелял в голову? А если бы ты не убил ее? – спросил я, испытывая раздражение.
- Ну убил же, - он с сожалением посмотрел на свой пистолет. Я не собирался отрицать, что для Еноха он был продолжением руки. Он хотел его выбросить, но передумал, вернув за пояс брюк. Только после этого мы наконец поднялись в странный зверинец, куда нас так заботливо втащили по одному.
