Последний постоялый двор отыскать было бы непросто, не знай Мэт, где нужно искать. Находился тот всего через три улицы от центра, в дальнем западном углу деревни. Вывески при входе не было, лишь в одном из окон маячила доска с вырезанным изображением существа, напоминавшего пьяную лошадь. Стекла в окнах отсутствовали.
Изнутри исходил свет и доносился смех. Большинство чужаков сочли бы тревожным знаком отсутствие у дверей гостиницы приглашающей вывески и уличных фонарей. На деле заведение больше походило на таверну, чем на постоялый двор; Мэт предполагал, что в лучшем случае там отыщется разве что пара-тройка соломенных тюфяков в задней комнатушке, которую сдают за медяк. Сюда приходил отдохнуть и развеяться местный рабочий люд, который с наступлением вечера уже начал собираться. Самое подходящее место для того, чтобы посидеть в хорошей компании и расслабиться, выкурить вместе с друзьями трубочку табака. И еще чтобы сыграть в кости.
Мэт улыбнулся, спрыгнул с коня и привязал Типуна к столбу у входа.
– Наверняка выпивку водой разбавляют, – вздохнул Талманес.
– Значит, придется заказать в два раза больше, – рассудил Мэт, отвязав несколько мешочков с монетами от седла и спрятав их в карманы кафтана.
Знаком он велел солдатам оставаться на улице и стеречь лошадей. Вьючная лошадь везла денежный сундучок. То были личные сбережения Мэта: в азартной игре он не стал бы рисковать жалованьем Отряда.
– Тогда ладно, – заметил Талманес. – Но я хочу быть уверен, что, добравшись до Четырех Королей, мы отправимся в стоящую таверну. Мне еще надо тебя кое-чему обучить, Мэт. Ты теперь принц. А принц должен…
Мэт поднял руку, прерывая речи Талманеса. И указал на столб. Снова вздохнув, Талманес соскользнул с седла и привязал лошадь. Подойдя к двери таверны, Мэт сделал глубокий вдох и шагнул через порог.
Вокруг столов сгрудился народ, их плащи висели на спинках стульев и вешалках, продырявленные и зашитые жилеты у всех были расстегнуты, рукава рубах – закатаны. Почему же у всех местных одежда, некогда такая нарядная, теперь вся в латках и штопках? У них же здесь полно овец, и в шерсти никакого недостатка наверняка нет.
Мэт решил не обращать внимания на эту странность. Мужчины, сидя за липкими столами, играли в кости, попивали эль из кружек и шлепали по задницам проходивших мимо служанок. Те выглядели измученными, у многих от усталости закрывались глаза. Вполне ожидаемо под конец целого дня работы. Несмотря ни на что, в зале висел неутихающий гомон: голоса перекрывали друг друга, отовсюду доносились приглушенные разговоры и невнятное бормотание. Несколько человек подняли взгляды на вошедшего Мэта, кое-кто нахмурился, заметив его богатую одежку, но большинство посетителей не обратили на молодого человека ни малейшего внимания.
Без всякой охоты Талманес последовал за Мэтом, хотя он и не относился к тем знатным господам, которым претит оказаться бок о бок с людьми, занимающими более низкое положение. В свое время он частенько бывал в самых разных тавернах, хотя и жаловался непрестанно на выбор Мэтом злачных мест. И теперь вслед за Мэтом Талманес быстро подхватил стул и придвинул его к столу, где уже сидело несколько мужчин. Широко улыбнувшись, Мэт кинул сверкнувшую золотом монету проходящей служанке и потребовал выпивки. Вот это наверняка привлечет внимание окружающих, как тех, кто сидел за столом, так и Талманеса.
– Что ты творишь, – прошипел Талманес, наклонясь к Мэту. – Хочешь, чтобы нам глотки перерезали, едва мы вывалимся отсюда?
Мэт лишь ухмыльнулся в ответ. За соседним столом вовсю шла игра в кости. Похоже, в «кошачью лапу» – во всяком случае, так называлась эта игра в ту ночь, когда Мэта научили в нее играть. В Эбу Дар такая разновидность игры называлась «Третий самоцвет», а в Кайриэне, насколько он слышал, – «Перья в воздухе». Идеальный вариант игры, принимая во внимание то, что надо было Мэту. Кости в игре бросал лишь один игрок, а собравшиеся толпой зрители делали ставки на броски игрока или против них.
Сделав глубокий вдох, Мэт пододвинул свой стул к столу и припечатал золотую крону к деревянной столешнице, точнехонько в центр оставленного кружкой с элем влажного кольца. Кружку сейчас держал в руке коротышка, успевший растерять большую часть своих мышиного цвета волос. Впрочем, оставшиеся волосы свисали у него даже ниже воротника. Коротышка едва не поперхнулся элем.
– Не против, если я сделаю бросок? – осведомился Мэт у сидевших за столом.
– Э-э… Не знаю, можем ли мы ответить подходящей ставкой, – произнес мужчина с короткой черной бородкой. – М’лорд, – добавил он запоздало.
– Мое золото против вашего серебра, – беспечно заявил Мэт. – Я уже лет сто не играл в кости.
