Суан вместе со своим светящимся шаром и солдат последовали за ним. Тонкий серпик луны едва светил сквозь нескончаемые облака, и разглядеть хоть что-нибудь было трудно. Палатки офицеров казались недвижными сгустками тени на черном фоне, а единственным источником света служили костры караульных возле входа в палисад.
– Могут быть и отродья Тени, милорд, – заметил солдат, торопливо шагая за Брином. – В легендах говорится о созданиях Тени, которые летают таким образом. Только разведчики не уверены в том, что именно они видели. Но вспышки света там точно есть.
Брин кивнул, направляясь в сторону сторожевых костров:
– Поднимите по тревоге ночной караул: пусть вооружатся и будут наготове, просто на всякий случай. Пошлите рассыльных к городским укреплениям. И доставьте мне побольше сведений!
– Так точно, милорд. – Солдат отсалютовал и убежал.
Брин взглянул на Суан. Его лицо было освещено сияющим шаром, что висел у нее над ладонью.
– Отродья Тени не осмелились бы атаковать Белую Башню, – произнес он, – не имея наготове внушительной поддержки со стороны пехоты. А я искренне сомневаюсь, что на этих равнинах могут прятаться сотни тысяч троллоков. Так что же, во имя пекла, происходит?
– Шончан. – Суан ощутила ледяной комок в желудке. – Рыбий потрох, Гарет! Так и
Он кивнул:
– Да. Судя по слухам, они ездят верхом на отродьях Тени.
– Летающие звери, – сказала Суан, – а не отродья Тени. Эгвейн говорила, их называют ракенами.
Брин с сомнением посмотрел на нее, но лишь спросил:
– Что могло сделать шончан столь безрассудными, чтобы атаковать с воздуха без последующего удара пехотой или конницей?
Суан покачала головой. Она всегда думала, что нападение шончан на Белую Башню будет означать широкомасштабное вторжение, и Эгвейн полагала, что до атаки еще несколько месяцев. О Свет! Похоже, что и Эгвейн способна ошибаться.
Брин повернулся к ярко разгоревшимся в ночи сторожевым кострам, отбрасывающим отсветы перед стеной частокола. Внутри кольца палисада просыпались офицеры, поднимая обитателей соседних палаток. Вспыхивали огни ламп и светильников.
– Ну, – заметил Гарет, – пока они атакуют Тар Валон – они не наша забота. Нам просто нужно…
– Я ее вытащу, – неожиданно заявила Суан, удивляясь самой себе.
В сиянии светящегося шара Брин резко повернулся к Суан. На подбородке у него темнела вечерняя щетина.
– Что?
– Эгвейн, – сказала Суан. – Нам нужно отправиться за ней. Гарет, это нападение прекрасным образом отвлечет внимание! Мы можем проникнуть туда и вытащить ее, так что никто ничего и не узнает.
Он буравил ее взглядом.
– Ну что?
– Суан, ты дала слово не спасать ее.
О Свет, так мило слышать, как он называет ее по имени!
«Сосредоточься!» – выбранила она сама себя.
– Это уже не имеет значения. Она в опасности, и ей нужна помощь.
– Она не хочет помощи, – отрезал Брин. – Мы должны убедиться, что нашим войскам ничего не угрожает. Амерлин уверена, что в состоянии сама о себе позаботиться.
– Я тоже думала, что могу о себе позаботиться, – ответила на это Суан. – И посмотри, к чему это меня привело.
Она покачала головой, глядя в сторону далекого шпиля Тар Валона. Суан едва различала коротко вспыхивающие на нем крохотные пятнышки света.
– Когда Эгвейн говорит о шончан, она всегда содрогается. А ее мало что может выбить из колеи – ни Отрекшиеся, ни Дракон Возрожденный. Гарет, ты не знаешь, что шончан делают с женщиной, способной направлять Силу. – Она встретилась с ним взглядом. – Нам нужно пойти за ней.
– Я не буду в этом участвовать, – упрямо отказался он.
– Хорошо. – Суан сплюнула. Глупый мужчина! – Иди позаботься о своих людях. Думаю, я знаю кое-кого, кто мне поможет.
Она зашагала прочь, направляясь к палатке внутри палисада.
Когда вся Башня вновь содрогнулась, Эгвейн оперлась на стену коридора. Дрожали сами камни, из которых была сложена Башня. Крошки скреплявшего их раствора осыпáлись с потолка, от стены отвалилась плитка и, ударившись об пол, разлетелась на десятки осколков. Николь вскрикнула и вцепилась в Эгвейн.
– Темный! – завывала Николь. – Последняя битва! Она началась!
– Николь! – рявкнула на нее Эгвейн, выпрямляясь. – Держи себя в руках! Это не Последняя битва. Это шончан.
– Шончан? – переспросила Николь. – Но я думала, что они – всего лишь слух!
«Глупая девчонка», – подумала Эгвейн, спеша по боковому коридору.
Николь торопилась за ней, неся лампу. Память не подвела Эгвейн, и следующий поворот вывел к внешней стене Башни, где имелось окно. Жестом она велела Николь держаться в стороне, а сама осмелилась выглянуть в темноту.
И точно – в небе мелькали темные крылатые фигуры. Для ракенов эти тени были слишком велики. Значит, то’ракены. Летающие чудовища во множестве кружили вокруг, то и дело резко снижаясь, – для взора Эгвейн они казались светящимися и дрожащими. Вспыхивали огненные сгустки, освещая женщин, попарно сидящих на спинах то’ракенов. Дамани и сул’дам.
