Когда Мейдани ушла – забрав с собой тело и отравленный чай, – Эгвейн зажгла еще одну свечу, а затем легла в постель, стараясь не думать о мертвом теле, которое совсем недавно лежало на кровати. Девушка расслабилась, думая о Суан. Та должна была скоро уснуть. Ее нужно предупредить о Шириам и других Черных сестрах.
Глаза Эгвейн открыла в Тел’аран’риоде. Она находилась в своей комнате или, по крайней мере, в ее аналоге в сновидении. Кровать была заправлена, а дверь – закрыта. Эгвейн сменила свое платье на великолепное зеленое одеяние, подобающее Амерлин, затем перенеслась в Весенний сад Башни. Суан там еще не обнаружилось, но, вероятно, для их встречи было еще рановато.
Здесь хотя бы не видно мусора и грязи, накопившихся в городе, или той гнили, что подрывала самые корни единства всех Айя. Пока Амерлин возвышались и низвергались, садовники Башни действовали подобно силам природы, сажая, пропалывая и пожиная урожай. По своим размерам Весенний сад уступал прочим садам Башни; он представлял собой треугольный клочок земли, зажатый между двумя стенами. Возможно, в другом городе этот пятачок приспособили бы под склад или попросту заложили бы камнем. Однако в Белой Башне подобные решения расценивались бы как неприглядные и непригодные.
Тут был разбит крохотный садик, полный растений, пышно разросшихся в тени. Гортензии карабкались на стены и едва умещались в кадках и горшках. Рядами стояла дицентра – ее крошечные темно-розовые соцветия-сердечки свисали из тройных сочленений нежных листьев. Внутри садика были высажены, помимо прочих дающих тень деревьев, цветущие щетинники с тонкими, похожими на пальцы листьями, и ряды их сходились к центру.
Прохаживаясь в ожидании вдоль рядов деревьев, Эгвейн размышляла о том, что Шириам – Черная. К чему только эта женщина не успела приложить руку? Она в течение многих лет, пока Суан занимала Престол Амерлин, была наставницей послушниц. Использовала ли она свое положение для того, чтобы запугивать, а возможно, и сбивать с истинного пути других сестер? Не она ли стояла за столь давним нападением Серого Человека?
Шириам входила в группу Айз Седай, которые занимались Исцелением Мэта. Конечно, она не могла сделать ничего плохого, находясь в круге со множеством других женщин, но все, что было с ней связано, вызывало теперь подозрения. Так много всего! Шириам была одной из главных в Салидаре – до того, как Эгвейн обрела власть. Что успела натворить Шириам, сколькими она манипулировала, скольких она предала Тени?
Знала ли она заранее о том, что Элайда планирует сместить Суан? Галина и Алвиарин были Черными, и обе входили в число главных зачинщиц, так что, скорее всего, других Черных сестер предупредили. Исход половины Башни, сбор в Салидаре и последовавшие за тем ожидание и споры – все это было частью плана Темного? А что насчет возвышения самой Эгвейн? За какие же ниточки дергала Тень, а Эгвейн об этом и не ведала?
«Ты тратишь время впустую, – твердо сказала она себе. – Не стоит этим увлекаться». Даже не имея книг Верин, Эгвейн подозревала, что раскол Башни был работой Темного. Разумеется, ему больше понравится, коли Айз Седай разделятся на два лагеря, нежели чем объединятся под руководством одного лидера.
Теперь это было больше… личное дело. Эгвейн чувствовала себя запачканной, одураченной. На какой-то миг она ощутила себя той самой деревенской девчонкой, какой многие ее считали. Если Элайда была пешкой Черной Айя, то такой же пешкой была и сама Эгвейн. О Свет! Как, наверное, веселился Темный, наблюдая за двумя соперничающими Амерлин, которых его верные приспешницы стравливают друг с другом.
«Я не могу быть точно уверена, чего он хочет или почему этого хочет, – говорила Верин. – Даже спустя десятки лет, потраченных на изучение этого вопроса, я не могу быть точно уверена…» Кто знает, смеялся ли Темный?
Эгвейн поежилась. Каков бы ни был замысел Темного, она будет с ним бороться. Противостоять ему. Плюнуть ему в глаза, даже если он победит – как говорят айильцы.
– Хм, ну и зрелище, – послышался голос Суан.
Эгвейн крутанулась на месте, с досадой обнаружив, что на ней уже не платье Амерлин, а полный доспех, как на солдате, скачущем на битву. В руке у нее оказалась пара айильских копий. Силой мысли девушка избавилась от доспехов и оружия и вернула себе платье.
– Суан, – сухо произнесла она. – Возможно, тебе стоит сотворить себе стул. Кое-что случилось.
– Что? – нахмурилась Суан.
– Прежде всего, Морайя и Шириам – из Черной Айя.
– Что? – Суан была поражена. – Что за чушь? – Она замерла, потом запоздало добавила: – Мать.
– Вовсе это не чушь, – отрезала Эгвейн. – Боюсь, это правда. Есть и другие, но их имена я назову тебе позже. Пока мы все равно не можем взять их под стражу. Мне нужно время все обдумать и спланировать. Хотя бы один вечер. И скоро мы ударим. Но до тех пор мне нужно, чтобы Шириам и Морайю взяли под наблюдение. И не оставайся с ними наедине.
Суан недоверчиво покачала головой и спросила:
– Насколько ты в этом уверена, Эгвейн?
