– Совершенно уверена, – сказала она. – Приглядывай за ними, Суан, и думай, как быть. Мне нужны твои предложения. Нам надо взять их по-тихому, а потом доказать Совету, что наши действия совершенно оправданны.
– Это может быть опасно. – Суан потерла подбородок. – Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, мать. – Она выделила голосом последнее слово.
– Если я ошибаюсь, – сказала Эгвейн, – то я и буду отвечать. Но не думаю, что ошибаюсь. Как я и сказала – многое изменилось.
Суан склонила голову:
– Ты все еще пленница?
– Не совсем. Элайда… – Эгвейн замешкалась и нахмурилась. Что-то было не так.
– Эгвейн? – заволновалась Суан.
– Я… – начала Эгвейн и вздрогнула. Что-то тянуло ее сознание прочь, туманило его. Что-то…
Вытягивало ее обратно. Тел’аран’риод замерцал и исчез, и Эгвейн снова открыла глаза в своей комнате. Взволнованная Николь трясла ее за руку.
– Матушка, – твердила она. – Матушка!
На щеке девушки кровоточила царапина. Эгвейн резко села, и в этот миг вся Башня содрогнулась, словно от взрыва. Николь, взвизгнув от страха, вцепилась в руку Эгвейн.
– Что происходит? – громко спросила Эгвейн.
– Отродья Тени! – выкрикнула Николь. – Какие-то летающие змеи швыряются огнем и плетениями из Единой Силы! Они нас уничтожают! О-о, мать! Это Тармон Гай’дон!
На секунду Эгвейн ощутила, как ее охватывает первобытный, почти неконтролируемый панический ужас. Тармон Гай’дон! Последняя битва!
До ее слуха донеслись отдаленные вопли, сопровождаемые криками солдат или Стражей. Нет… нет, ей нужно сосредоточиться! Змеи в воздухе. Змеи, которые владеют Единой Силой… или с наездниками, которые владеют Единой Силой. Эгвейн отбросила одеяло и вскочила на ноги.
Это не Тармон Гай’дон, но происходящее было почти ничем не лучше. Шончан все-таки напали на Белую Башню – точно так, как Эгвейн и предстало в Сновидении. А она не в состоянии направить достаточно Силы, чтобы хотя бы свечку зажечь, не говоря уж об ответном ударе.
Вздрогнув, Суан проснулась. Что-то было не так. Что-то было совсем не так, совершенно не так. Она принялась выпутываться из одеяла, а тем временем темная фигура неожиданно зашевелилась в противоположном углу палатки и металл заскрежетал о металл. Суан замерла, инстинктивно потянувшись к Истинному Источнику и сотворив светящийся шар.
Гарет Брин стоял настороже; обнаженный меч, отмеченный клеймом цапли, наготове. Из одежды на нем были лишь короткие штаны в обтяжку, и Суан пришлось сделать над собой усилие, чтобы не глазеть на его мускулистое тело, которое у Брина было в гораздо лучшей форме, чем у большинства мужчин вдвое его моложе.
– Что случилось? – напряженно спросил он.
– О Свет! – выдохнула Суан. – Ты что, в обнимку с мечом спишь?
– Всегда.
– Эгвейн в опасности.
– В какой опасности?
– Не знаю, – призналась она. – У нас была встреча, а потом она внезапно исчезла. Думаю… Думаю, Элайда могла решить ее казнить. Или, возможно, захотела вытащить из камеры и… что-нибудь с ней сделать.
О подробностях Брин расспрашивать не стал. Он просто вложил меч в ножны, а затем пошел натягивать штаны и рубашку. Суан по-прежнему была одета в голубую юбку, теперь измятую, и блузу – у нее вошло в привычку переодеваться после встреч с Эгвейн, когда Брин крепко спал.
Она почувствовала волнение, причину которого не смогла толком определить. Почему она так встревожена? Пробуждение во время сновидений не было чем-то необычным.
Но большинство людей не были сновидицами – такой, как Эгвейн. В Мире снов девушка могла хозяйничать как у себя дома. Если бы что-то неожиданно ее разбудило, она разобралась бы с возникшим затруднением, а затем вернулась бы успокоить тревоги Суан. Но Эгвейн так не поступила, хотя Суан и прождала, казалось, целую вечность.
Брин, одетый теперь в плотные серые штаны и форменную куртку, подошел к Суан. Высокий воротник мундира был застегнут, слева на груди у военачальника красовались три звезды, а на плечах блестели золотые эполеты.
Снаружи раздался крайне взволнованный голос:
– Генерал Брин! Милорд генерал!
Брин глянул на Суан, потом повернулся к входному клапану палатки.
– Войдите!
Молоденький солдат с аккуратно расчесанными черными волосами буквально ворвался внутрь и быстро отсалютовал. За столь поздний визит он не извинялся – люди Брина знали, что командующий разрешает им будить его в случае необходимости.
– Милорд, – произнес солдат. – Донесение разведчиков. Что-то происходит в городе.
– «Что-то», Тиждс? – переспросил Брин.
– Разведчики не уверены, милорд. – Лицо вестника скривилось в гримасе. – Из-за облаков ночь слишком темная, и от зрительных труб толку немного. Рядом с Башней были вспышки света, как во время представления иллюминаторов. А в воздухе темные тени.
– Отродья Тени? – спросил Брин и стремительно вышел из палатки.
