– Неведение – не оправдание, – мрачно заметил Брин и шагнул ближе к Айз Седай. – Тебе стало слишком удобно нарушать клятвы, Суан, а я не хочу, чтобы это вошло у тебя в привычку. Айз Седай ты или нет, бывшая Амерлин или нет, но люди должны подчиняться правилам! Всему есть свои пределы. Не говоря уже о том, что при попытке проникнуть в город тебя, скорее всего, убьют!
– И ты хочешь меня остановить? – Она по-прежнему удерживала Источник. – И как думаешь, сумеешь?
Он заскрежетал зубами. Но ничего не сказал. Суан отвернулась и пошла прочь, прямо к кострам у ворот палисада.
– Несносная женщина, – донесся сзади голос Брина. – Ты меня погубишь.
Она обернулась и удивленно приподняла бровь.
– Я пойду, – сказал Брин. Его ладонь сжимала рукоять меча в ножнах. В ночи он являл собой величественное зрелище; прямые линии его униформы лишь подчеркивали строгие черты лица. – Но у меня есть два условия.
– Говори какие, – промолвила она.
– Первое – ты свяжешь меня узами Стража.
Суан вздрогнула. Он хочет… О Свет! Брин хочет быть ее Стражем? Ее охватило волнение.
Но она вовсе не планировала обзаводиться Стражем – после смерти Алрика. Его потеря была ужасающим испытанием. Хочет ли она рискнуть еще раз?
Осмелится ли она воспользоваться возможностью связать с собой этого мужчину, чтобы чувствовать его эмоции, чтобы он был рядом с нею? И это после всего, о чем она мечтала и чего желала?
Чувствуя трепет, Суан решительным шагом вернулась обратно к Брину, положила ладонь ему на грудь, сплела необходимые узы Духа и накинула их на него. Тот резко втянул воздух, когда, подобно цветку, в них обоих распустилось новое знание, соединив новой связью. Она ощущала его эмоции, его переживания за нее, которые оказались поразительно сильными. За нее он тревожился сильнее, чем за Эгвейн и собственных солдат! «О-о Гарет!» – подумала Суан и поняла, что улыбается, чувствуя приятную теплоту его любви к ней.
– Всегда гадал, на что это похоже, – промолвил Брин, потом поднял руку и в свете факела несколько раз сжал пальцы в кулак. Его голос звучал изумленно. – Если бы я мог дать подобное каждому солдату в своей армии!
Суан фыркнула:
– Сильно сомневаюсь, что их жены и семьи такое одобрят.
– Одобрят, если это поможет сохранить солдатам жизнь, – заметил Брин. – Я мог бы пробежать тысячу лиг и даже не запыхаться. Я мог бы выстоять разом против сотни врагов и смеялся бы над ними.
Суан закатила глаза. Ох уж эти мужчины! Она одарила его такой глубоко личной и эмоциональной связью с другим человеком, которая неведома даже мужьям и женам, а он о чем думает? О том, насколько лучше он сможет играть с мечом!
– Суан! – окликнул ее чей-то голос. – Суан Санчей!
Она повернулась. Верхом на черном мерине подъехал Гавин. Позади в поводу рысцой бежала еще одна лошадь – косматая гнедая кобыла.
– Бела! – воскликнула Суан.
– Подойдет? – спросил Гавин, похоже слегка запыхавшийся. – Помнится, Бела когда-то была лошадью Эгвейн, а конюх сказал, что она у него самая спокойная.
– Она подойдет просто отлично. – Суан вновь повернулась к Брину. – Ты говорил, что у тебя два условия?
– О втором я скажу позже. – Голос Брина звучал так, будто у него перехватило дыхание.
– Как-то это загадочно. – Суан сложила руки на груди. – Я не люблю давать обещаний вслепую.
– Что ж, все-таки придется тебе так поступить, – произнес Брин, встретившись с ней взглядом.
– Ладно, Гарет Брин, однако лучше, чтобы это не оказалось чем-то непристойным.
Он нахмурился.
– Что?
– Странно, – с улыбкой сказал он. – Теперь я могу чувствовать твои эмоции. Например, я могу сказать…
Брин осекся, и Суан ощутила, как его охватывает легкое смущение.
«Он может сказать, что я сама наполовину хочу, чтобы он потребовал от меня чего-то непристойного! – в ужасе сообразила Суан. – Вот проклятый пепел!» Она почувствовала, что краснеет. Положение становилось весьма неудобным.
– О-о, ради Благословенного Света… Согласна я на твои условия, деревенщина. В дорогу! Нам пора.
Он кивнул:
– Позволь мне отдать приказы старшим офицерам на случай, если битва выплеснется за пределы города. И я возьму с нами сотню моих лучших людей. Такой маленький отряд вполне способен проникнуть в город, если, конечно, через те воротца и в самом деле возможно пройти за стены.
– Ладно, давай так, – согласилась Суан. – Действуй!
Брин и вправду отсалютовал ей – сохраняя на лице спокойствие, однако она почувствовала, что в душе он ухмыляется. И скорее всего, Брин об этом знал. Что за невыносимый мужчина! Она повернулась к сбитому с толку Гавину.
– Что происходит? – спросил Гавин, так и продолжавший сидеть на своем мерине.
– Нам не придется идти одним. – Суан глубоко вздохнула, затем собралась с силами и вскарабкалась в седло Белы. Лошадям нельзя доверять, даже Беле, пусть она и лучше прочих. – Это значит, что выросли наши шансы прожить достаточно долго, чтобы выручить Эгвейн. Если нам повезет, то после того, что мы собираемся сделать, она, несомненно, пожелает убить нас собственноручно.
