Им стоило поторопиться, потому что во дворе уже во всю голосили. Кричали Гришка, Витёк и Фёдоровна. Первый лупцевал второго мешком, на четверть наполненным чем-то округлым и почём зря пинал ногами. Фёдоровна пыталась его оттащить, но это было не в её силах.
В общине Витька никто особенно не жаловал, но чтобы так избивать... Пётр понял, что на сей раз этот непутёвый сотворил что-то действительно ужасное. По меркам Гришки явно так и было, но Пётр рассудил, что действует он всё же не правильно. Сначала в ситуации должна разобраться вся община, а тогда уже стоило определять наказание. Иначе это произвол. Руководствуясь такими соображениями, Пётр кинулся вперёд и успел оттащить Гришку от его подвывающей жертвы, прежде чем тот пнул её сапогом в лицо.
- Григорий! - взревел с крыльца Сергеич. - Прекрати это, немедленно!
- Прекратить? - фальцетом завизжал Гришка. - Да я его убью, гада! Он же картошку нашу попортил, стерво! Он же на неё крысу свою напустил!
- Картошку попортил?! - Сергеич невольно подался вперёд. Кулаки его сжались. - Как попортил?
- А вот как! - тут Гришка вывернулся из рук Петра и, перевернув мешок, которым только что избивал Витька, высыпал в истоптанный снег то, что осталось от отборной семенной картошки. - Огрызки одни! Недоедки и гниль сплошная! Всё в крысином дерьме, всё погрызено. Пропадёт теперь наша картошечка. Заболеет вся, почернеет и сгниет! - Гришка уже чуть не рыдал. - А все этот злыдень, со своей крысой.
- Да как же он мог её попортить? Ведь подвал закрыт, а ключ только у Евгении есть, - усомнился Пётр.
- А душник? - заорал Гришка. - Он крысу свою туда запускал, вот она и пожрала всё!
- Неправда! - подал голос Витёк, видя, что уже и Сергеич угрожающе надвигается на него, а в дверях показался Кирилл. - Я никого туда не запускал. Это дикие крысы вашу картошку погрызли. Следить лучше надо было. Я тут не при чём.
- Дикие? А кто похвалялся, что крысу приручил? - загремел Сергеич. - Да я сам тебя сейчас придушу!
- Это не Крыс! Это не он! - заверещал Витёк. - Я его унёс, как вы и говорили. Его тут нет. Это дикие крысы.
И тут, опровергая его слова, от ворот к нему метнулась огромная чёрная крыса и остановилась между ним и начальником общины, явно защищая своего хозяина. Увидев перед собой крысу, Сергеич торжествующе взревел и выхватил пистолет, с которым не расставался вообще никогда. Прозвучал выстрел - и пуля ушла в снег буквально перед носом Крыса. Но зверёк и не думал отступать, наоборот: он угрожающе зацокал на Сергеича зубами и короткими рывками, напружинив хвост, двинулся к нему. Прежде, чем Сергеич успел выстелить во второй раз, Витёк рванулся вперёд и накрыл Крыса собою. Он непременно схлопотал бы пулю, если б Димка не успел подбить руку общинного главы и не сбил прицел. Выстрел всё-таки прозвучал и тут же громко вскрикнул Пётр. В следующую секунду он повалился на землю, обливаясь кровью. Все застыли на месте.
- Петенька! - успела вскрикнуть Катерина, а потом в обмороке скатилась по гранитным ступеням к подножью лестницы.
- Божечки! Что же это происходит-то такое? - всплеснула руками Фёдоровна. - Катюшенька! Катенька, дочечька, забилась?
Старуха обогнула по дуге растерявшегося Гришку и Витька, распластавшегося на снегу, и грузно упала возле Катерины на колени.
- Что с ней? - голос у Петра был слабый, он пытался подняться, но от боли его мутило, голова шла кругом.
Фёдоровна оглянулась:
- Живой, слава Богу! Зашиблась твоя Катенька. Надо бы её в постель поскорее, - И тут она взорвалась. - Чего стоите, олухи, треклятые? Устроили тут побоище! А ну живо подымайте девочку и несите в кровать!
Первым очнулся Кирилл. Он живо сбежал по лестнице и склонился над Катериной.
- Гриш, помоги.
- А, конечно же, конечно, - Гришка нервно оглянулся на Петра и поспешил к Кириллу.
Тут же подключился и Сергеич. Он сунул пистолет в кобуру и присоединился к своему помощнику. Пётр нашёл в себе силы подняться на ноги, но не более. Он стоял, покачиваясь и зажимая скользящую рану над ухом. В голове у него гудело и звенело, волосы слиплись от крови, которая всё текла и текла, заливая шею и ворот шерстяного свитера. Димка с перепуганным лицом переводил взгляд с Катерины на Петра и обратно, явно не зная кому из них предложить свою помощь. Но вот Катерину уже внесли в дом и Димка двинулся к Петру. Подошёл к нему и Сан Саныч (услыхав первый выстрел, он замешкался в своей каморке - доставал из-под пола старинный ТТ, а теперь торопливо спрятал его под телогрейкой, чтоб не дай Боже не увидел кто). Вдвоём с мальчиком они повели Петра в дом за остальными. Когда они подошли к Катиной комнате, оттуда как раз выпроваживала мужчин Фёдоровна. Вид у неё был донельзя озабоченный и она что-то говорила Сергеичу об отошедших водах. Пётр почувствовал, как у него обрывается сердце. Он высвободился из рук Саныча и Димки, поддерживающих его, и, слегка покачиваясь, один вошёл в спальню.
- Как она, Фёдоровна?
- Плохо, Петенька. Вот только что воды отошли. С кровью. Ты сам-то как?
