Это как понимать? Я принят на службу?
В прихожей послышался бубнеж. Говорили двое и голоса были мужские. Судя по всему, один принадлежал Распутину, второй – Лядову.
Диалог у них вышел недолгий. Буквально через пару минут раздался звук хлопнувшей двери. И вот только в этот момент я смог облегченно выдохнуть.
Все. Похоже, моя ставка реально сыграла. Распутин оставил меня при себе. Можно расслабиться.
Очнулся я рано утром от холода, голода и ломоты во всем теле. Ясное дело, ни хрена не выспался.
Жесткий тюфяк, брошенный прямо на пол в темном углу комнаты, казался пыточным ложем. Ноздри уже привычно щекотала въедливая смесь запахов: пыль, вчерашний ужин (который я, кстати, так и не попробовал, потому что никто так и не предложил), густой, тяжелый дух ладана и аромат каких-то трав, пропитавший, казалось, сами стены этой квартиры.
Я разлепил веки, громко чихнул и почесал нос. Нет, так не пойдёт. С этой внезапной чувствительностью нужно что-то делать. Я не хочу везде и всюду ощущать запахи, которые лично мне вообще не впёрлись ни в какое место.
Откуда у Ваньки настолько усиленное обоняние? Он явно выходец из народа, а такое чувство, будто парниша все детство провел в семье дворян или интеллигентов. Нежный какой-то, что ли. Особенно насчет ароматов.
Я потянулся и посмотрел по сторонам. Мутный свет нехотя сочился сквозь засиженное мухами оконце каморки – бывшей кладовки или чулана при кухне. Обстановка в моем новом жилище была… никакая. Буквально. В чулане не имелось ничего, кроме набитого шуршашей соломой подобия матраса.
Да уж… Скажем прямо, не особо Распутин впечатлился свалившимся на него счастьем в виде отрока, способного предсказывать будущее. Мог бы поприличнее апартаменты выделить. Засунули в угол, как собаку. Ладно. Черт с ним. Будем считать, что все эти неудобства – временный этап.
В любом случае, я сплю не на улице, а в квартире Гришки. Это уже хороший признак. Значит, мои дела налаживаются.
Распутин клюнул. Или, по крайней мере, решил присмотреться ко мне повнимательнее. Не вышвырнул, не сдал обратно полицейскому. Оставил у себя.
Нужно признать, Гришка все-таки находился в сомнениях, это было заметно. Мне кажется, он мысленно рассматривал и тот вариант, что странный отрок может являться засланцем врагов, коих у Распутина – воз и маленькая тележка.
Такая версия давала логичное объяснение тому, что уличный голодранец имеет слишком много важной информации в голове. Кстати, мне показалось, именно в мое «засланство» Распутин верил больше, чем в потенциальное чудо.
Однако, рассудив, что врагов, а особенно их агентов-шпионов, лучше держать на виду, Гришка все же велел мне оставаться в его квартире.
Ну и ещё, конечно, один факт однозначно произвел на него особо серьезное впечатление. Это мои слова о цесаревиче. Вот из-за них Распутин и сомневался, кто я: вражеский лазутчик, тем более враги у него почти все при власти, или реально одаренный пацан, способный видеть то, что не доступно остальным.
В общем, Григорий Ефимыч явно пребывал в некотором раздрае относительно моей персоны, но в любом случае вечер закончился наилучшим для меня итогом.
Конечно, с гораздо большим удовольствием я бы проснулся в родной квартире, в мягкой, удобной постели, в своем времени. Но…
Теперь я – Ванька, кто-то вроде слуги в доме самого Григория Распутина. По сравнению с тем, что у меня имелось вчера, это, можно сказать, мощный скачок вперед. Да и в слугах я только на время. Планы передо мной стоят грандиозные.
Первый ход сделан, он был самым сложным, а уж с остальными, следующими ходами точно разберусь. В конце концов, почти пять лет людей вокруг пальца обводил. Не здешних, которые еще наивные, интернетами не избалованные. Современные, они похитрее будут. Наверное…
Я сел, разминая затекшие конечности. Тело протестовало после муторной ночи и не менее муторного дня. Досталось ему изрядно, прямо скажем. А еще оно хотело еды. Вечером, перед тем как отправиться спать, никто даже куска хлеба не предложил.
Но зато внутри разгорался знакомый азартный огонь. Я здесь. И я знаю карты всех ключевых игроков наперед.
Итак… Что можно провернуть? Первая мировая… предотвратить? Слишком сложно, да и зачем?
Поначалу, в полицейском участке я вроде этой идее загорелся, но… Уж мне-то доподлинно известно, что некоторые исторические процессы имеют очень глубокие корни. Ну как некоторые… Почти все. Войны не избежать. А вот использовать суматоху…
Сараевский инцидент – всего через год с небольшим, когда сербский студент Гаврила Принцип убьет наследника австро-венгерского престола и его супругу. Предупредить? Кого? Засмеют. Не поверят. Хотя… Можно, опять же, через Григория Императору донести.
С другой стороны, война – это не только сербский фанатик с «браунингом». Это золотое дно: контракты, поставки, паника, передел влияния…