Вот в чем, собственно говоря, и было дело. Сам-то мужик мне сто лет не нужен. А вот его кошелек…
Что-то щелкнуло внутри. Я не понял, что именно, но такое чувство, будто снова включились рефлексы Ваньки-воришки, учуявшего легкую добычу.
Я отчетливо понял, что сейчас украду бумажник у незнакомого мужика. Это было похоже на маниакальную, навязчивую идею. Может, Ванька клептоман? Он прямо не способен пройти мимо того, что лежит в чужом кармане, а должно быть в его. То есть, я не могу, конечно. Теперь уже я.
Мой мозг начал работать, как отлаженный механизм. Я в несколько шагов оказался рядом с мужиком, делая вид, будто пытаюсь протиснуться через толпу.
Суета вокруг, секундная потеря бдительности жертвы, отработанное движение – легкий толчок, неуловимый танец пальцев – и тяжеленький бумажник уютно лег ко мне за пазуху. Спроси меня кто-нибудь, как я это сделал, не смог бы ответить. Все движения были четкие, выверенные, практически на автомате. И уж точно не мои.
Адреналин ударил в кровь, затмевая разум ощущением восторга. Точно клептоман. Вон как меня теперь таращит от счастья и удовлетворения.
Я тихонечко сдал назад, собираясь раствориться в толпе…
Не успел. Железная хватка стиснула мой локоть.
– А ну, стой, паршивец! Ну и наглый же ты, братец. Среди белого дня кошелёк сработал.
Я обернулся на голос, мгновенно включая режим «невинная овечка». Тот самый господин, чей бумажник я так шустро экспроприировал, смотрел на меня в упор холодными пронзительными серыми глазами. Ни тени паники или эмоций не наблюдалось на его лице. Только четкая уверенность в своей правоте и легкое презрение, направленное на меня.
В этот момент внутри моего нового тела что-то ёкнуло. Взгляд у мужика был знакомый. Не в том смысле, что я встречал его раньше. Конечно, нет. Просто…
Подобные взгляды я наблюдал со стороны представителей одной небезызвестной организации в прошлой жизни. Да, и такое бывало. Через пару лет после начала моей экстрасенсорной карьеры к Игорю Пряхину, ставшему популярным в определённом кругу, проявили интерес товарищи-чекисты.
Встреча была короткой, но крайне продуктивной. Мне четко дали понять, через какие красные линии нельзя переступать.
В то время на горизонте маячила «жирная» клиентка. Денег у нее было в избытке, а вот ума не особо. Дамочка оказалась супругой какого-то генерала из спецслужб и товарищи явились ко мне, чтоб пояснить, кому можно голову дурить, а кому лучше и не стоит пытаться.
Именно после той ситуации я начал более осмотрительно выбирать цели для работы. А дамочке, конечно же, отказал под благовидным предлогом.
Так вот… Сейчас мне вдруг показалось, что взгляд мужика в пальто напоминает товарищей, с которыми я был вынужден пересечься без малейшего на то желания.
Странно… Чекистов пока еще не существует. Охранка есть, это да. Но люди там работают другие, на своих будущих сменщиков не похожие.
В любом случае, ситуация мне сильно не нравилась. Она весьма ощутимо попахивала проблемами.
– Кошелек верни. Быстро. И без глупостей. – Жестко сказал мужик.
Сердце снова екнуло. Говорит так, будто привык приказы отдавать. Ну твою ж мать…
Попался, как дилетант. Чертов Ванька. Нужно научиться контролировать его воровские замашки. Красивым словом я больше добьюсь, чем примитивными кражами.
Я быстро окинул взглядом пространство вокруг нас с господином в пальто. Нужно было оценить ситуацию. Городовой рядом? Нет. Свидетели? Толпа, всем плевать. Шанс выкрутиться есть, кем бы не являлся этот человек.
– Какой кошелек, барин? – пискнул я самым жалким голосом, на который был способен. – Помилуйте, обознались!
– Обознался? – ехидная усмешка тронула губы мужика, хватка стала болезненной. – А это что у тебя за пазухой так некстати оттопырилось? Здесь проверим или предпочитаешь продолжить беседу в участке? Там быстро разберутся.
Да едрит твою в нос! Опять участок? Что за наивная вера в закон и порядок в 1913 году?
В любом случае, к полицейским мне никак нельзя. Второй раз финт с историей про Распутина может не прокатить. Да и сам Григорий искать меня вряд ли кинется. Его, конечно, мой вчерашний рассказ сильно впечатлил. Но если я пропаду с радаров, не уверен, что Гришка, разрыдавшись, побежит искать новоиспечённого слугу. К тому же, я обещал ему больше не воровать. Есть ощущение, Распутин за нарушенное слово крепко спросит.
– Нет! Пожалуйста, не надо в участок! – взмолился я, изображая испуг (который, впрочем, был не совсем уж притворным). – Я все верну! Вот, держите! Простите, бес попутал! Нужда заставила! Сами мы не местные. Из псковской губернии…
Я лихорадочно принялся шарить за пазухой. Через секунду вытащил бумажник и протянул мужику. Он взял кошелек, мельком проверил содержимое, его лицо стало еще жестче.
– Бес попутал, говоришь… Нужда… А живешь где, нуждающийся? С кем промышляешь? Поди шайка вас тут целая?
Он явно не собирался отпускать меня, удовлетворившись полученным обратно кошельком. Поэтому я решил сразу использовать свой главный козырь, пока не стало совсем поздно.