Фрейлина, как только злобная тётка явила свою недовольную физиономию, предпочла удалиться с вазой в руках, забрав мою надежду на создание полезных связей. Ну ничего, ничего… Не последний раз она тут. Еще встретимся.
– И долго мне тебя ждать? – Поинтересовалась Дуняша.
Господи, как бы и правда не прибить эту сварливую бабу. Она мне однозначно мешает. Всего один день нахожусь в ее компании, а такое чувство, будто тётка уже половину моей моей жизни испортила.
И только потом до меня дошел смысл просьбы Дуняши. Раздуть самовар… За-ши-би-сь… Кто бы еще знал, как это делается.
Вот сейчас и случится тот неловкий момент, которых в моей новой жизни будет, похоже, еще до хрена.
По идее, я ведь должен знать, как обращаться с самоваром. Наверное. В конце-концов, Русь-матушка, все дела. Самовары сейчас не роскошь, а средство для чаепития. Но суть ситуации в том, что я не знаю, как это делается. Боюсь, у Дуняши мое незнание может вызвать вопросы.
– Ах, самовар! – Всплеснула руками подходящая мимо дама. Та, которая совсем недавно мела полы. – Дуняша, позволь мне. Научи! Это так любопытно!
В общем-то, сама того не понимая, незнакомая гостья спасла меня не от верной гибели, конечно, но от очередной стычки со злобной тёткой точно. И потом, Дуняша могла по итогу напеть что-нибудь Гришке. Мол, странный у нас какой-то помощник нарисовался. Самоваров отродясь в глаза не видел. К счастью, пронесло.
Дуняше пришлось согласиться и все гостьи, услышав о необычном уроке, с радостным гомоном кинулись в кухню. Я, кстати, тоже скромненько пристроился за их спинами, пристально наблюдая, как фурия учит благородных дам управляться с самоваром. Слушал и смотрел очень внимательно, запоминал, так сказать, технологию. Особо впечатлил хромовый сапог.
Вскоре, разобравшись с кипятком, Дуняша и дамы накрыли на стол. Самовар пыхтел, на блюдах появились баранки, сахар, варенье. Какая-то патологическая тяга у людей в этом времени к чаепитию.
Женщины расселись вокруг Распутина, который благосклонно, с отеческой улыбкой, принимал их заботу. Я все это время поглядывал на него со стороны и пытался понять, кто же он есть на самом деле?
Вот так посмотришь, и вроде реально адекватный мужик, который принял на себя роль духовного отца. Ничего плохого заподозрить не получится. Но в моей памяти упорно крутилась информация, которую я когда-либо о Гришке слышал или читал, и вот она с образом «благочестивого старца» никак не вязалась.
Наконец, началось чаепитие. Меня, как и Дуняшу, за стол не позвали, что вполне естественно. Но при этом закрывать двери комнаты гостьи тоже не стали. Поэтому все разговоры, которые происходили в гостиной, я слышал прекрасно, хотя сам сидел в кухне. Дуняша, наконец, соизволила налить мне щей.
Да, супчик был сварен на воде, а не на мясном бульоне, но с голодухи мне это незатейливое блюдо показалось верхом кулинарного искусства. Баранки, которые я прихватил из трактира, были стресканы мною еще по дороге и толку от них, прямо скажем, особо не имелось.
Достаточно быстро разговоры между Распутиным и гостьями свелись к одному – к просьбам. Дамочки обращались к нему «отец Григорий», «дорогой», «утешитель», просили помолиться за больных детей, за успехи мужей на службе, передать челобитную Государю…
А потом одна из дам, кажется, Головина, понизив голос, сказала:
– Отец Григорий… Мы бы хотели просить… об особой службе сегодня. Душа нуждается в вашем слове, в вашей молитве… в очищении…
– Быть по сему, детушки. Душам вашим покой нужен… – Степенно пророкотал Григорий.
Тут же рядом со мной материализовалась Дуняша.
– А ну, марш отсюда! – властно шепнула она, хватая меня за рукав.
Правда, почти сразу, вспомнив нашу недавнюю стычку, быстро свою конечность убрала. Но вот намерения не изменила.
– Не твоего ума дело тут теперича! Сидишь, слушаешь. Иди на улицу, погуляй часок! И чтоб духу твоего не было.
Она буквально вытолкала меня за дверь и захлопнула ее перед моим носом. Я остался на лестничной клетке, ошарашенный и заинтригованный.
Откуда такая секретность, мне интересно? Что там происходит? Что это за особая служба и очищение? Секта, оргии, тайное идолопоклонничество, отрезание головы черному петуху?
Куча вопросов крутилась в моей голове, но пока что ответа не имелось ни на один из них. Плохо. Очень плохо!
Слухи о том, чем занимался Гришка со своими посетительницами, ходили самые разные. Некоторые совсем абсурдные. Тут информация снова разнится. Причем, разнится даже в воспоминаниях непосредственных участниц встреч с «благочестивым старцем», вот, что интересно.
Некоторые дамы с пеной у рта (метафорически, конечно, выражаясь) доказывали, будто Гришка грязный старикашка, сладострастный и развратный. Другие – наоборот. Уверяли, будто в действиях Распутина не имелось никакого сомнительного подтекста и все, что он делал, вообще являлось настоящим духовным очищением.