Если следовать концепции Сокольникова, необходимо принципиально изменить подход к решению целого ряда вопросов. В годы нэпа твердая валюта была не самоцелью, а составной частью, орудием, позволившим реализовать целый комплекс реформ. И сегодня инвестиции из спекулятивного инструмента необходимо превратить в средство создания новых технологий и производств, а также модернизации старых предприятий. Денежная система должна получить долгосрочную стратегию развития вместо политики поддержания равновесия. Ценообразование в важнейших сферах, таких, к примеру, как ЖКХ и основные продукты питания, должно быть взято под контроль государства. Бизнес, действующий в русле государственных программ и работающий на укрепление российской экономики, должен получить более решительную и открытую поддержку, развитие государственно-частного партнерства необходимо вывести на более высокий уровень.
Нельзя забывать и о том, что важную роль в успехах нэпа сыграли и личные убеждения Сокольникова. Он не просто возглавлял финансовое ведомство, а был красным комиссаром. В основе многих его принципов и действий лежала глубокая личная убежденность в превосходстве государственного капитализма и социализма над традиционным рынком. Эта убежденность одновременно и ставила цель, которую Сокольников реализовывал через управление экономикой и финансами, и мотивировала к ее достижению. Именно личная убежденность в правильности выбранного пути привела его к конфликту со Сталиным и дальнейшей политической опале, окончившейся трагически.
В современную эпоху повсеместной деидеологизации чиновники уже не могут похвастаться ни такой же нацеленностью на конкретный результат, ни личной убежденностью в правильности проводимой ими политики. Место идеологии заняла конъюнктура. Финансовая работа направлена на поддержание имеющейся ситуации, никакой четкой долгосрочной цели у нее нет, в этих условиях и действия исполнителей направлены главным образом на сохранение собственного положения и благосостояния. Без энтузиазма с их стороны о создании мощной экономической системы, адаптированной к российской специфике, можно забыть.
Нэп стал первым убедительным практическим доказательством того, что государственное вмешательство может повышать эффективность рыночной экономики и нивелировать некоторые ее недостатки. Вместе с тем кризисы, разрушившие новую экономическую политику, показали, что чрезмерное вмешательство может очень быстро разрушить успехи, которых пришлось добиваться годами.
И это, возможно, важнейший урок – государство не должно самоустраняться от решения проблем экономического развития в надежде на рыночное саморегулирование. И если 100 лет назад такое утверждение казалось многим западным экономистам дикостью, то сейчас участие государства в экономике стало нормой практически повсеместно.
Китайская компартия ориентировалась именно на советский опыт 20-х гг., открывая свою экономику миру. Легендарный Дэн Сяопин в 1926 г. переехал в СССР, где обучался в Университете трудящихся Востока имени Сталина. Став живым свидетелем нэпа, он впоследствии применил многие практики новой экономической политики при проведении реформ.
Неизвестно, был ли Дэн Сяопин знаком с работами Сокольникова, но факт остается фактом – свои реформы он начал в соответствии с ключевыми принципами первого советского наркомфина. Одним из главных нововведений стала замена неэффективных народных коммун на семейные и подворные подряды. Членам одной семьи или соседям давали землю в долгосрочную аренду. Часть урожая разрешалось оставить себе или продать на рынке.
Рост сельскохозяйственного производства расширил сырьевую базу, что позволяло начать новый виток индустриализации. В этих условиях китайская компартия, сохраняя в своих руках всю полноту политической власти, ослабила давление на экономику. Руководителям предприятий дали больше полномочий, проявление инициативы и получение прибыли поощрялось сверху. Со временем китайским производствам разрешили объединяться с зарубежными компаниями.
Медленные и постепенные преобразования в экономике, а затем и в других сферах жизни стали основой успеха КНР в XXI веке. Однако и тут все не так однозначно. Даже в понимании его главных архитекторов нэп был переходной системой. Китайская экономика продемонстрировала впечатляющий рывок, однако растягивать переходный период опасно, а держать равновесие между рынком и командно-административной системой становится все сложнее с каждым годом.
