Еще одной грубейшей ошибкой стал допуск иностранного капитала в нефтегазовую сферу. Соответствующие предложения звучали и в годы нэпа, и западные концессионеры выражали свою готовность к началу сотрудничества. Однако Сокольников строго запретил даже думать о том, чтобы разрешить зарубежным компаниям добывать нефть и газ в СССР. Однако в 90-е об этом запрете забыли, и иностранцы
Приватизация стала полным антиподом того процесса подъема промышленного производства, импульс которому был дан новой экономической политикой. Вместо того, чтобы начать возвращение частника в экономику с небольших магазинов и предприятий, приватизировались наиболее эффективные и огромные заводы, в том числе работавшие в стратегически важных для страны сферах. В годы нэпа Сокольников предостерегал от подобных действий. Более того, в те годы большие предприятия не передавали в собственность, а сдавали в аренду. Это позволяло государству, как собственнику, контролировать сохранность промышленности.
Нэпман не мог взять в аренду завод и тут же продать все его оборудование и запасы сырья за границу или на металлолом. Нельзя сказать, что подобного вообще не случалось, но происходило это в основном в начальный период нэпа и всегда кончалось судом.
В начале 90-х все было наоборот. Новый собственник по большому счету мог поступать так, как ему хочется. Фонды многих промышленных предприятий оказались буквально разграблены, а полученная от этого грабежа прибыль осела в карманах новых владельцев. В то время как в годы нэпа в руки частников передавали неэффективные и заброшенные предприятия, в 90-е участники приватизации получали готовые к работе заводы. Результат оказался прямо противоположным – нэпманы подняли многие производства из руин, новые собственники конца 90-х обратили полученные за бесценок заводы в руины.
В годы денежной реформы Сокольникова реальное благосостояние работавших граждан росло, что мотивировало работать, а некоторых – пробовать себя в управлении собственным делом. В 90-е обогатился лишь незначительный процент населения, в то время как подавляющая его часть не просто потеряла стабильные источники дохода, но и полностью лишилась сбережений.
В то же время в обществе сложились новые ценностные установки. Материальный достаток стал главным мерилом человеческого достоинства. Новый русский превосходил свой исторический прообраз – нэпмана – во всем. Он был хитрее, жаднее, беспринципнее и жестче. Со временем такое поведение стало считаться не просто нормой, а образцовой моделью, без которой путь к успеху закрыт. Работать за зарплату стало невыгодно – порой деньги дешевели быстрее, чем их успевали тратить.
Российская экономика стала слишком зависима от доллара и иностранных держателей облигаций ГКО. Азиатский финансовый кризис 1997 г. вызвал отток иностранных инвесторов с российского рынка и спровоцировал массовую продажу гособлигаций, что привело к дефолту в августе 1998 г. Переломить ситуацию после него удалось лишь благодаря тому, что доход от главной статьи российского экспорта резко вырос с началом 2000-х.
Все это привело к тому, что на сегодняшний день Россия, не без труда восстановившаяся после потрясений 90-х, придерживается политики стабильного рубля, которая на практике стала противовесом экономическому развитию. Не в последнюю очередь это связано с неправильным пониманием целей и принципов работы финансовой системы.
Сокольников неоднократно заявлял, что деньги – основа экономических отношений, а состояние денежного обращения – главный индикатор состояния экономики страны в целом. Однако спустя 100 лет деньги из инструмента экономики превратились в единственную цель экономической деятельности. Финансовый сектор паразитирует на других, различного вида спекуляции вышли на первый план, обойдя по значимости реальное производство.
Идеализация рынка заставила многих сегодняшних экономистов и финансистов забыть об опасностях позднекапиталистической системы. Во времена нэпа частную инициативу и рынок держали на коротком поводке, что позволяло использовать их в своих интересах. В настоящее время происходит скорее наоборот – глобальный финансовый рынок эксплуатирует национальные экономики ради собственного роста. Это напрямую противоречит логике нэпа и соображениям Сокольникова.
Сегодня, когда прежние источники роста исчерпаны, страна нуждается в поиске новых путей экономического развития. Это требует нового подхода к финансовой политике и изменений в налоговой, кредитной и бюджетной системах. В этом смысле опыт нэпа очень показателен, и использовать его еще не поздно.
