Но судьба распорядилась иначе. В начале июля 1936 г. Сталин вызвал Сокольникова к себе на дачу. В ходе этой встречи он поднял бокал и произнес тост: «За Сокольникова, старого моего друга боевого, одного из творцов Октябрьской революции». Домой Сокольников, по воспоминаниям Галины Серебряковой, вернулся «как после тяжелой болезни, успокоенный, фактически облапошенный».
В ночь на 26 июля 1936 г. Сокольникову приснился дурной сон, в котором он потерял свою собаку. «Бульку я потерял и всю ночь искал его. На подножке трамвая ехал во тьму, спрыгнул, звал. Все было напрасно, так и не нашел я Бульку, так и не нашел его», – рассказал он своей жене. Через несколько часов подали машину, и Сокольников уехал на работу. Больше он никогда не видел членов своей семьи.
В этот же день Сокольников был арестован по делу «Параллельного антисоветского троцкистского центра». В ходе недолгого следствия из него под давлением вытянули показания в заговоре против лидеров партии, шпионаже, диверсиях. Есть мнение, что в обмен на признание Сокольникову обещали не трогать семью, однако это был обман – его жена также вскоре была арестована.
«Сокольников производит впечатление совершенно разбитого человека. Подсудимый вяло и безучастно сознается во всем: в измене, вредительстве, подготовке террористических актов. Говорит тихо, голос его едва слышен», – писал присутствовавший на судебном процессе корреспондент английской Daily Telegraph.
30 января 1937 г. суд приговорил Григория Сокольникова к десяти годам тюрьмы.
Через два с небольшим года, 21 мая 1939 г., первый советский наркомфин был убит другим заключенным в Верхне-Уральском политизоляторе. Так звучала официальная версия. Как выяснилось позже, в ходе проведенного после XX съезда партии расследования, убийство Сокольникова было произведено под руководством сотрудника НКВД, действовавшего по указанию Берии и Кобулова.
Имя Сокольникова в нашей стране было забыто на долгие годы. Реабилитирован он был лишь в 1988 г. Многочисленные уроки нэпа не были учтены в годы перестройки, однако это не значит, что дело Сокольникова оказалось окончательно забыто.
В экономических и других гуманитарных исследованиях история, уроки прошлого играют, по сути, ту же роль, что и эксперимент в точных науках. Изучение прошлого позволяет не только избежать многих ошибок, но и лучше понять настоящее. Казалось бы, достижения нэпа и многие проблемы и кризисы, с которыми страна столкнулась в связи с отходом от новой экономической политики, должны были навсегда установить важность твердой валюты и бюджетной политики. Во многом опыт нэпа был успешен, это редкий пример, когда за считанные годы удалось решить множество хозяйственных, экономических проблем по всей стране.
К сожалению, этот опыт по большей части не удалось применить в ходе социально-экономических преобразований перестройки и 90-х гг., хотя именно он мог стать базой для проведения обдуманных реформ, стимулирующих, а не разрушающих экономику и государство.
При этом постсоветская Россия регулярно сталкивалась с теми же сложностями, что и молодая советская республика в 20-х: необдуманная либерализация цен, высокая инфляция, оставшиеся без оборотных средств предприятия и т. д. Все эти проблемы были известны архитекторам нэпа и были, пусть и не без огрехов, ими решены. Однако опыт того времени никто не воспринимал всерьез.
Надо сразу оговориться, что в полном смысле перестройка не могла стать повторением нэпа. Советское общество начала 20-х и середины 80-х – совсем не одно и то же. Индивидуальные крестьянские хозяйства заменила система колхозов и совхозов, изменились нормы трудового права, да и в целом экономическая структура стала гораздо сложнее.
Отличается и причина начала реформ. Нэп начинали в условиях полной экономической разрухи и социального недовольства, перераставшего в вооруженные восстания. Перестройка, в свою очередь, началась в относительно спокойный период и была вызвана постепенным снижением эффективности экономики.
И все же опыт 20-х мог послужить отличным примером при планировании реформ, ведь было и много общего. К примеру, цель – перейти от жесткой централизованной экономики к рыночной. Или тот факт, что перестройка, как и новая экономическая политика, не имела четко проработанной концепции.
Модель нэпа предполагала создание нового общества при сохранении, развитии и, если необходимо, коррекции наиболее развитых форм прошлого. Это один из важнейших уроков: новая система должна создаваться на основе старой, а не на ее обломках. Нэп показал, что в условиях экономической трансформации можно не только жить, но и успешно развиваться.
Возможно, экономические реформы поздней советской власти и возымели бы эффект, однако ряд крупных ЧП и просчетов – землетрясение в Армении, Чернобыль, провальная антиалкогольная кампания и др. – привели к серьезным социальным и экономическим проблемам. Административной системе требовались коренные преобразования.
