Бросив телефон на сиденье, Роман взглянул в зеркало заднего вида. Стало совсем светло, и первые лучи солнца, сумевшего растопить туман и сугробы облаков, словно в ловушке плескались в улыбающихся голубых глазах.
В пятницу он почти не спал и поднялся еще до зари, решив, что если заснет теперь, то рискует опоздать. Роман принял душ, надел брюки цвета хаки и бежевый джемпер и, пока высыхали волосы, уселся завтракать в гостиной. День обещал быть пасмурным, но у моря погода наверняка иная. Он взглянул на часы на запястье: оставалось не так много времени. Ему как-то не верилось в то, как именно он собирается провести выходные. Свадьбы его утомляли, но об этом он даже не думал. Все его мысли занимала Теодора и то, как ему следует вести себя, что говорить. Роман подумал, что слишком много думает. Сполоснул посуду, хмуря брови, и отправился за сумкой. Проверил, ничего ли не забыл. Накинув куртку и сунув ноги в ботинки, Роман погрузил вещи в машину и был полностью готов к семи часам утра. Но одна случайная мысль вдруг так и заставила его подскочить. Сумка с защитным плащом и оружием осталась лежать под сиденьем. Раньше с ним такого не случалось. Он никогда не забывал эти вещи в машине. Схватив сумку, он бегом вернулся в дом, привычно очистил нож, на котором оказалось сравнительно немного крови, проделал то же самое с плащом. Все эти действия были отлажены до автоматизма и не заняли много времени. Проверив каждый миллиметр одежды и вытерев руки, он снова спустился, запер дом и сел в машину.
И не услышал ничего, кроме икающих попыток мотора завестись. Роман пробовал снова и снова, но когда на десятый раз автомобиль так и не завелся, он выругался и вышел, чтобы заглянуть под капот. Внешне все было в порядке. Но Роман не смог бы наверняка утверждать это, ведь в машинах он действительно разбирался плохо. В нарастающей панике он стал думать, что делать теперь. Диагностика займет слишком много времени. Роман схватил телефон, чтобы рассказать Теодоре о случившемся и предложить поехать на ее машине, но тут же вспомнил, что и это не получится. Тогда он нашел номер фирмы по прокату автомобилей. Но после дискуссии, которая длилась четверть часа и практически привела его в бешенство, выяснилось, что ни одной свободной машины сейчас нет.
Роман стоял, прижавшись бедром к крылу автомобиля, и смотрел в сторону леса, нижняя часть которого была надежно укутана туманом, так что верхушки деревьев как будто парили в воздухе. Нечего было и думать о том, чтобы рассмотреть отсюда соседние дома. Их и в ясную погоду было почти не видно.
Нет. Роман даже головой покачал, как будто возмутился своим же мыслям. Снова посмотрел на часы. Он чудовищно опаздывал, и единственный вариант, который пришел ему в голову, привел его в чувство, сравнимое с расстройством желудка. Можно было, конечно, рассказать обо всем Теодоре и, возможно, она предложила бы решение. Но Роман вовсе не собирался снова все портить. Он чувствовал, что его отношения с Теодорой напрямую будут зависеть от того, как сложится эта поездка. Роман постоял еще минуту. Потом выругался так громко, что ворона, клевавшая что-то под забором, испуганно вспорхнула, и размашистым шагом направился в сторону леса.
Этот дом Роман видел близко всего несколько раз. Аккуратный, двухэтажный, облицованный светлым камнем, на фоне которого большие окна выглядели особенно темными, зеленоватыми. Просторное крыльцо взбегало к небольшой веранде под треугольным навесом. Теперь на ней стояло плетеное кресло и что-то еще, чего Роман не мог разглядеть издалека. Дом был обнесен довольно высоким забором, а калитку обрамляли столбы с небольшими каменными вазами на верхушках. Вокруг забора густо росли кустарники и деревья. Вероятно, кто-то находил это уютным. Роман же ворчливо подумал, что растительность не мешало бы проредить. Он засмотрелся на окна и небольшой аккуратный сад у дома, так что внезапно раздавшийся непонятно откуда голос застал его врасплох.
– Знал, что увижу вас скоро, но не думал, что вы придете сами.
Роман заозирался по сторонам, не понимая, откуда исходит голос, и наконец заметил его. Ульф, босой, в просторных брюках длиной до середины лодыжки, рубашке и свитере, просто накинутом на плечи, сидел на заборе и смотрел на Романа сверху вниз с нагловатой, но сдержанной улыбкой. Его черные волосы не были причесаны и, слегка извиваясь на концах, торчали во все стороны, лезли в глаза и забирались под воротник.
– Доброе утро, – проговорил Роман без эмоций и вскинул руку. Потом указал на забор. – Удобно?
– Еще как! Рад вас видеть.
Ульф, вероятно, ждал, что он ответит любезностью на любезность, но этого не последовало. Роман разглядывал его не без некоторого интереса. В руках Ульф держал секатор и срезанные побеги дикого винограда. Они оплели половину каменного забора темным плотным гобеленом.
– Послушайте, мне крайне неудобно, но, похоже, мне нужна помощь.
– Я слушаю.