Орфея уже и след простыл. Вокруг мелькали лица, знакомые и нет, музыка пульсировала в висках. На барной стойке танцевала Аврора, покачиваясь на шпильках, а у ее ног Бай, напрягая шею, орал что-то на нахального лешего, который пытался запустить руку-ветку Авроре под юбку. Сая и Лео самозабвенно целовались на танцполе, позабыв на о том, что находятся на виду по меньшей мере трех сотен нелюдей. Зачарованное шампанское всегда так действует на пожирателей снов — доводит до состояния эйфории, когда кажется, что весь мир принадлежит только тебе.
Майра двинулась дальше, к темному провалу входа, который сторожили два огра-полукровки. Если она не сможет вытрясти из Орфея правду сегодня, у нее всегда будет время завтра. И послезавтра, и еще много-много дней, ведь поиск фальшивого Древнего грозил затянуться. У них нет никаких улик, никаких зацепок, только ослиное упрямство Орфея.
А на выходе она столкнулась с Косой. Маленькая и хрупкая, точно кукла, она выглядела безобидной, но любой, кто решил бы, что Коса не представляет собой ничего выдающегося, заплатил бы за свою ошибку кровью. Слишком много Темных пропало, пытаясь оспорить ее власть.
Светловолосая макушка Косы мелькала среди серых лиц гулей-охранников, нанятых вовсе не для красоты. Многим Коса перешла дорогу в Столице и волновалась о своей безопасности не зря. А гули… Гули служили всем, кто готов был щедро платить гнилым мясом и свернувшейся кровью.
Майра, захмелевшая от духоты, тревоги и пары коктейлей, попыталась пробиться к контрабандистке, но гуль с мертвыми глазами оттолкнул ее в сторону. Длинные когти разорвали тонкую рубашку, вонзаясь в мягкий уязвимый живот.
— Зачем к тебе приходил Орфей? — хрипло спросила, хватаясь за выпавшую возможность. Рана была пустячная, царапина, но от боли голос испуганной взлетел вверх, перекрывая музыку и гомон.
Коса остановилась, поворачивая к ней голову. Глаза — холодные, будто дула ружья. Немногие умеют взглянуть так, что их собеседник начинает сомневаться в собственном существовании. Майра и сама на долю секунды задалась вопросом — видит ли ее Коса? Может и нет никакой Майры, только бледный силуэт, нарисованный мелом на крошащемся бетоне рядом с нецензурными надписями краской?
Контрабандистка наклонила голову, расплываясь в змеиной улыбке, и проронила:
— Разговаривать с тобой, все равно что разговаривать с собакой. С какой стати монстр решил, что вправе задавать мне вопросы?
Гули разразились скрипучим подобострастным смехом.
Майра с отвращением полюбовалась на гнилые клыки и распухшие фиолетовые языки нежити, прежде чем развернуться и уйти. Унижение сочилось из каждой поры, хотелось спрятаться где-нибудь в сыром и темном месте до тех пор, пока стыд не испарится.
И кроме того, Майра снова ощутила его —
Она развернулась и поплелась прочь, не разбирая куда именно идет. Яромил отыскал ее у бара, где Майра со звериной решимостью оглядывала толпу — не подвернется ли подвыпивший маг или ведьмочка, которые бы согласились прикорнуть на ее плече? Но ей попадались только призраки, феи и оборотни — всех видов, совершенно не подходящие в пищу. Сны нежити на вкус похожи на скисшее молоко, ноль энергетической ценности и расстройство желудка после.
— Куда ты пропала? — зашипел он на ухо, сжимая ее запястье до боли. — Ох, милая!
От его взгляда не укрылись и синяки под глазами, и испачканная темной кровью рубашка. А Майра еще никогда не чувствовала себя такой ничтожной и беспомощной. Ноги дрожали, руки не слушались, и полный стакан с коктейлем оказался у нее на коленях раньше, чем она успела сообразить. Ткань, вымоченная в соке и роме, неприятно липла к коже.
— Пойдем, — Яромил решительно потянул ее прочь, и Майра последовала за ним, как загипнотизированная. Теплые пальцы, уверенно и бережно державшие ее за руку, напоминали о прошлом. И давали надежду на то, что еще не все потеряно, что они смогут…
Но чары спали, когда уже на улице за ее спиной заверещала Аврора:
— Куда ты ее тащишь?!
Майра подняла тяжелую, горячую голову. Перед глазами все расплывалось, однако силуэт Авроры — золото и охра, — выступал из мрака огненным маяком.
А затем и вовсе “куриная слепота” пропала. Да, на ногах она еще держалась нетвердо, больше полагаясь на крепкое плечо Яромила, но в целом она была почти в порядке. Почти.
— Ей нужно поесть, — прогудел Яромил, отталкивая ее за спину. Раздул грудь, защищая Майру от ее же собственных друзей, от тех, кто не дал ей сойти с ума пять лет назад, после его отъезда.
