А он стоял и терпеливо ждал, когда внизу окончательно затихнут шаги участников траурной процессии. И когда вокруг установилась полная тишина, нарушаемая лишь очень далеким воем волков и беспокойной возней каких-то более мелких горных зверушек и птиц, Сергей включил предусмотрительно захваченный мощный ручной фонарь и решительно вошел во мрак пещеры, где царила прохладная и сухая атмосфера хорошо проветриваемого склепа. Он легко достал из соответствующей ниши золотистый гроб с телом Шиарги и осторожно опустил его на ровный, великолепно отшлифованный, каменистый пол пещеры. Присев на корточки перед гробом, испускавшим яркое золотое сияние в полном мраке пещеры, Сергей принялся терпеливо ждать того невероятного чуда, в которое истово верил, вопреки всем законам логики, здравому смыслу и собственному, достаточно рациональному и богатому, жизненному опыту. То, чего он так ждал, случилось перед рассветом – внезапно под крышкой гроба послышался слабый скребущий звук, как если бы кто-то начал царапать внутреннюю поверхность крышки ногтями пальцев. Сергей крепко взял крышку обеими руками за края и с силой отшвырнул ее в сторону. И едва сумел удержать крик изумления – внутренность гроба до самых краев была наполнена словно бы золотистой пеной, многочисленными хлопьями переливавшейся на каменный пол пещеры, освещая ее самые дальние углы и заполняя высокие своды уже хорошо знакомым тонким ароматом. Из золотистого омута гробового ложа на Сергея не мигая смотрели огромные, широко раскрытые глаза Шиарги – живой Шиарги. И в них светились только два чувства – огромная любовь и бесконечная благодарность.
– Ты видишь меня, моя милая?! – продолжая не верить глазам своим, спросил Сергей.
– Не только вижу, но и слышу, мой любимый! – услышал он в ответ родной голос, раздавшийся как-будто из бесконечного далека.
– Ты спас меня и я тебе очень благодарна! – продолжила она. – Но я должна срочно уходить – меня ждут совсем в другом месте – в той прекрасной чудесной сказке, про которую ты мне рассказал еще только вчера… Но я там буду страшно тосковать без тебя, я вечно буду любить тебя! – она порывисто поднялась из гроба, обвила его шею своими теплыми нежными руками, жарко и томительно долго поцеловала в губы и внезапно оттолкнув его обеими руками, рыдающим голосом крикнула: – Прощай, мой любимый! Я буду приходить к тебе во снах!
Дальше что-то случилось – ослепительная вспышка золотого света больно ударила по глазам Сергея, так что он невольно должен был плотно зажмурить веки, а когда он открыл их, то увидел, что Шиарга стояла в нескольких метрах от него перед какой-то золотой дверью, висевшей словно бы в воздухе, не цепляясь ни какими петлями за более или менее осязаемые опоры. Сергей почти сразу догадался, что воскресшая девушка стояла перед вертикально зависшей в воздухе крышкой Гроба Спасения, представлявшей в эти удивительные секунды не что-нибудь, а волшебную дверь в другой мир. Шиарга повернула к Кобзеву голову, прошептала одними губами еще раз:
– Прощай, мой любимый! – и легонько толкнула золотую дверь обеими руками, немедленно плотно закрыв ее за собой. Сергей Николаевич успел заметить лишь там, в, на секунду, открывшемся дверном проеме, незнакомое зеленое небо, сверкающие розовым светом горные вершины и целое поле незнакомых огромных цветов. А она, как ни странно, нашла время еще раз повернуться к нему, перед тем, как исчезнуть навсегда и улыбнуться неожиданной загадочной улыбкой, словно в приоткрывшейся перед ней дверью в волшебный мир, Шиарга успела увидеть какой-то скрывавшийся там, более чем удивительный, секрет.
– Надеюсь – ты будешь там счастлива! – запоздало крикнул он ей вслед, сразу же вслед за этим криком потеряв сознание…Очнулся он лишь через несколько часов и в, ясно и легко заработавшем мозгу его, сложился совершенно четкий и оптимальный план дальнейших действий, связанный с наиболее эффективным способом использования фантастических свойств Гробовых Деревьев. Спустя три месяца уже была создана транснациональная корпорация «Х.Y.Z.», через многочисленные фирмы-посредники начавшая продавать Чудо-Гробы по всему свету. Сами же плантации бурно росших Гробовых Деревьев оказались наиболее глубоко законспирированным сельхозугодьем на всем Земном Шаре…
Сообщение о гибели бразильского трансфера, сознательно спровоцированное нападение с ведома официальных властей на аргентинский филиал, способствовали тому, что в голове Кобзева произошел так называемый «мысленный обвал» (выражение, широко распространенное в среде врачей-психиатров), оголивший склоны давно растущей и крепнувшей скалы убеждения в необходимости полного уничтожения всех Гробовых деревьев. «Я же, положа руку на сердце, не Господь Бог и не имею права кощунственно пользоваться его возможностями!» – подумал он, продолжая пристально глядеть на ласкающее взор золотистое сияние бурно растущих будущих матерей Чудо-Гробов. – «Трансфер в Россию будет моей последней акцией!».
