Куря одну сигарету за другой, Глеб ехал из аэропорта, но ком в горле никотином растворить не удалось. Он вспомнил, что видел недалеко от дома спортивную площадку, припарковав машину, он пошёл туда. Сбросив куртку, он повис на турнике, и начал подтягиваться. Он подтягивался и подтягивался, превозмогая боль, бессилие, до онемения рук, до дрожания мышц. Тяжело дыша, согнувшись пополам, наконец, он почти упал с турника, рук он не чувствовал. Рядом раздались аплодисменты случайных свидетелей, Глеб им криво улыбнулся, поднял куртку и ушёл, чувствуя, как на бицепсах вздуваются вены.
Чем дальше улетал самолёт, тем у Дианы больше включался здравый смысл. Если бы Глеб попросил её остаться, она бы осталась. Но при этом попросила бы его навсегда поселиться в Штатах. На родине их отношения невозможны. Что скажут родственники, друзья? Да стоит им упомянуть, что она влюблена в Глеба, страшно подумать, какая разразится буря. Нет, уж раз он вернул её домой, и если сам решит вернуться, то ни о каких дальнейших отношениях речи идти не может. Как бы не было больно.
Глеб бродил по внезапно опустевшей квартире, тепло и уют покинули стены этого дома. Равнодушная женщина из клининговой службы убирала квартиру, было чисто, но холодно. Ему не хватало тихого присутствия и поддержки Дианы, её заботы, её спокойного голоса, дыхания, глаз, улыбки. Несколько раз он брался писать ей длинное сообщение о том, что скучает, о том, что хочет, чтоб она была рядом, бросила бы всё и вернулась сюда, к нему… писал, а потом вспоминал кто он, и стирал. Глеб старался как можно меньше времени проводить дома, он находил себе много дел, только, чтобы загрузить себя и ни о чём не думать, и не чувствовать промозглость квартиры. Внимание прессы поутихло, они получили всё, что хотели, интерес к Елене, как и она сама, ушли в небытие. Оставались только проблемы с её бывшим мужем, подавшим в суд на возмещение расходов и претендовавшего на остатки имущества Елены. Глеб слетал в Лос-Анжелес, повидался с Джоном, который жил в доме Елены. И тот даже любезно показал ему квартиру Елены, так как открытых конфликтов между ними не было, ибо всё решали адвокаты. Хорошо хоть это имущество мать сохранила, квартира была в элитном доме, на хорошей улице, в ней было два этажа и хорошая обстановка. Глеб понимал, что Джон будет стоять за эту квартиру насмерть.
Глеб прижался лбом к холодному стеклу. Надо же, другая часть света, а погода точно такая же, как в родном городе. Серость и промозглый дождь. Глядя на струи дождя, Глеб вдруг понял. Всё. Пора домой. Нет у него сил на борьбу, да и желания бороться тоже нет. Он своё и так заработает.
– Джордж, – набрал номер адвоката Глеб, – Джордж, подписывай мировое с Джоном, оставляй ему квартиру в Калифорнии, и я согласен на тридцать процентов от всего остального.
– Но, Глеб, можно получить гораздо больше! У тебя больной брат, можно выбить на его пожизненное содержание!
– Оставь всё, что я сказал Джону, ему нужнее.
Глеб резко развернулся, включил свет и начал собирать чемодан. Собрав свои вещи, он грустно осмотрел квартиру, в ней оставался весь гардероб Елены, дорогие сумки, обувь, одежда, украшения, мать любила хорошо одеваться. Помедлив какие-то минуты, Глеб достал большой кофр и начал складывать туда весь эксклюзив. Затем он отвез всё это в лучший комиссионный магазин Манхэттена и получил достаточно весомую сумму. И все эти деньги, ни капли не раздумывая, Глеб перевел детский дом, в котором он когда-то воспитывался, от имени Елены. Так закончилась жизнь блестящей красавицы.
Стоя в аэропорту у стойки регистрации, адвокат Джордж долго уговаривал Глеба остаться, обещал помочь ему с документами на жительство и с трудоустройством. Глеб улыбнулся, покачал головой и сказал:
– Я еду домой. Продай, пожалуйста, машину Элен и переведи мне деньги. И, конечно, если доведётся побывать в Петербурге, милости прошу.
Сидя в самолёте, Глеб отправил сообщение «Дана, я возвращаюсь».
Глава 26. Мужские игры
Глеб выкатывал чемоданы из лифта, как на него набросился сосед. Он полез обниматься, но Глеб ловко между собой и им выставил чемодан.
– Глебыч, Вовка сказал, что ты сегодня приедешь, я так тебе рад! Я читал в новостях про Леночку, что с ней случилось?
– Похоронили.
– Как же так, Глеб? Останься она тут, я бы уберёг её…
– Не сомневаюсь, дай мне пройти.
– А-а, Wolf!!! – завопил в трубку Влад. – Неужели вернулся?
– А-а, Влад! – в тон ему ответил Глеб. – Я тут, и желаю встретиться. Столько информации, её надо срочно чем-нибудь залить.
– Я только за, ты же знаешь, залить, это ко мне.
– Тогда я за тобой заеду.
Когда они уже весьма подпитые сидели в каком-то баре, Глеб сказал:
– Влад, мне нужна твоя помощь. Тебя устраивает твоя работа?
– Нет, конечно, денег не много, и работа не по специальности.
– Есть деловое предложение. Я долго всё обдумывал, я хочу открыть своё дело, у меня есть деньги, я хочу вложить их, пора приумножить капитал, предлагаю тебе партнёрство. Надёжнее тебя у меня никого нет.
Лицо Влада просветлело.
– Я не знаю, так неожиданно…
