Она молчала раздражающе долго. Потом моргнула и подняла на меня взгляд. Глаза цвета весенней зелени смотрели дерзко и немного насмешливо.
– Правильно я понимаю, что если я захочу выйти замуж и покинуть Сетторию, вы меня не остановите?
Как быстро дядюшка все организовал! Нашел мне жениха, как и обещал. Комо О-Таари всегда держит свое слово.
– Если я захочу выйти замуж и покинуть Сетторию, вы меня не остановите?
Я смотрела на Грома, который навис надо мной мрачной тучей.
Пусть скажет, чтобы я даже не мечтала о подобном. Пусть запретит!
– Вы обещали, что я всегда буду у вас под присмотром.
Казалось, что я тычу острой палкой в хищного зверя, проверяя, насколько хватит его терпения. Мне нравилось его дразнить. И его гнев мне бы тоже понравился. Его эмоции вообще невероятно вкусные, но их сложно добиться.
В глазах мужчины напротив бушевала настоящая гроза.
Ну же, еще чуть-чуть…
– Забрали меня с собой, а теперь решили избавиться? Какой вы непостоянный.
По его телу пробежала мимолетная дрожь, а кадык дернулся.
– Вы – не моя собственность. Я не могу препятствовать женщине выйти замуж и исполнить свое предназначение. Жена должна быть подле мужа, поэтому вам придется покинуть Сетторию. Это ваш единственный шанс вернуться в родные края. А вот если ваш брат или кто-то из ваших товарищей захочет жениться, то их жены вынуждены будут перебраться сюда.
Совершенно непоколебимый, ледяной человек. Или просто хочет казаться таким.
Я провела руками по волосам и произнесла тоном, полным благодарности:
– Даже хорошо, что вы запретили мне участвовать в турнире, господин Эйдан. Не хочу предстать перед женихом в синяках и ссадинах.
– Вот видите, как я о вас забочусь.
О, нет. У него не лед в жилах, а кипяток.
– Благодарю покорно.
– Все для вас.
И снова то бросок, то отступление. И захлестывает чувство азарта, а молния, как правильно сказал Искен, бьет в голову. Или в другое место.
– До свидания, госпожа Мирай. Я не могу находиться здесь долго, – Гром кивнул, прощаясь.
Сбежать решил?
Меня бесило его показное спокойствие настолько, что хотелось топать ногами. По волосам проскочили яркие голубые разряды, стрекот молний заставил его обернуться.
– Ненавижу, – прошипела я.
Сейчас он вернется и сделает что-то страшное. Вон как ноздри трепещут, а взгляд пригвождает к полу.
Но вместо этого Гром спокойно осведомился:
– Почему?
– Еще спрашиваете? Вы ужасный.
– И высокомерный?
Да он… он просто надо мной смеется! Не воспринимает всерьез!
– Отвратительный.
– И это тоже, – согласился он и внезапно заметил: – Но вам все нравится.
Воздух в легких закончился, голова пошла кругом. Вся смелость куда-то испарилась, и я осталась перед ним с наизнанку вывернутой душой.
– Вам тоже, – тихо сказала я.
А потом подумала: «Падать, так до конца».
– Вы знаете, что господин Сандо приказал мне вас соблазнить? Вот и отрабатываю, как могу…
Судя по тому, как расширились его глаза, он явно не ожидал от меня таких слов. Но быстро взял себя в руки.
– Вы плохо стараетесь, госпожа Мирай. Рассказать, как надо? Могу даже показать, – он сделал шаг в мою сторону.
– Только, пожалуйста, на расстоянии, – я попятилась и уперлась лопатками в стену.
Что я наделала! И кто меня за язык тянул?
– В чем дело? Страшно? – притворно удивился Гром, наступая на меня. – А были такой отважной, когда накручивали на кулак мои нервы.
Я впервые видела у него такую улыбку. Какую-то слишком хищную. Я бы даже сказала – порочную.
Ох, боги и демоны! А она ему очень идет.
– Раз с уроками владения хитой пока не сложилось, можно провести урок соблазнения.
У него даже интонации изменились, голос стал ниже, глуше. Как у хищного кота, завлекающего жертву.
Я еле держалась на ногах, чтобы не стечь по стене на пол. Пульс отдавался в ушах барабанным боем, магия взбунтовалась и не желала подчиняться. Воздух стал сухим и жарким. Таким жарким, что у меня мгновенно пересохло во рту.
– Согласна только на теоретическую часть, – я выставила руки ладонями вперед, когда между нами оставалось три шага. – Подождете, пока я найду перо и чернильницу? Я буду записывать о-очень скрупулезно.
– Теперь пытаетесь заговорить мне зубы? – он склонил голову набок и насмешливо посмотрел на меня.
Его взгляд жидким пламенем разлился по телу. Чуть-чуть, и вспыхну.
Еще шаг, и между нами только прослойка уплотнившегося воздуха.
– Не без этого.
Гром уперся локтем в стену возле моей головы. Пальцами другой руки зажал прядь моих волос и провел ими по моей щеке, как мягкой кисточкой. Я дернулась, а потом сжалась, вызвав у него коварную улыбку.
Это точно он? Его не подменили? Разве Гром на такое способен?
Он не должен здесь находиться. Не должен стоять так близко и делать это… так нежно. А я не должна этого позволять.
Меня будто сковали техникой обездвиживания. Только и оставалось, что стоять, запрокинув голову, и смотреть ему в лицо. Это была какая-то особая магия. Магия сближения, единения, чужого теплого дыхания на губах.