- Вряд ли она покажется тебе. Даже я не видала ее, не помню сколько - она выключает изображение, когда говорит со мной по видео.
- Может... померла давно? - сипло переспросила Аркато, - А вас, картонных дурилок, за нос водят.
- Голос... Кто слышал хоть раз, не забудет.
Аркато готова была расплакаться.
- Бедная моя! Смоделировать речь при нынешней технике - два раза плюнуть! Выходит, настоящая "Хозяйка" - это Валентин Эйс? Якобы ее личный секретарь... И ради этого ты похоронила себя здесь заживо, Сави?
- Дети выросли и разъехались, внуки тоже. Я теперь на пенсии и сама попросилась сюда. Она не возражала. И ты увидишь ее, я так решила. Но, не сегодня и не завтра... - она смешливо улыбнулась, - Впрочем, и сегодня можно. Выходите через эту дверь во двор. Сейчас включу свет, а то там темно.
Бронзовая девушка присела на бронзовый же низкий плетень, вытянув босые ноги, пусть отдыхают. Голова низко склонена в глубоком раздумье. Пустое ведро небрежно отставлено в сторону. Минута отдыха. Лови ее, наслаждайся. Пока опять не услышишь ругань и понукания Ханны.
Обычно, глаза статуй слепы, но здесь ваятель награвировал зрачки и в свете фонарей взгляд статуи казался живым. Андрей встал на колени перед памятником, заглянул бронзовой Хозяйке в лицо.
- Разве нет фотографий скульптуры?
- Попробуйте, сделайте... На выходе пленка засветится, а ленты размагнитятся. Так устроены ворота. Она не любит своих изображений, факт.
- А это?
- С этим примирилась, уж больно здорово сделано.
- Похоже? - Андрей встал, отряхивая брюки.
- Абсолютное сходство.
- Вы терпеливы ко мне - ответьте еще на вопрос: Ив бывал здесь?
Сави отвернулась.
- Да. Один раз.
- У него фотографическая память, ее не засветишь и не размагнитишь, а пристрелить Ива на выходе не догадались.
- О чем вы? - сердито спросила Сави, все так же избегая его взгляда.
- Среди тысяч и тысяч молодых женщин он не мог не найти, раньше или позже, подходящую - подобную образу, запечатленному в его памяти. Догадываюсь, что так потрясло и оскорбило Хозяйку: Нина Вандерхузе как две капли воды похожа на нее в молодости.
Северина Тома не нашлась сразу, что ответить. А когда заговорила, слова ее оказались странны:
- Снова дуют ветры беды. И рыцарь пришел снова.
- О чем ты? - насторожилась Аркато, - Как вещунья какая... Где там беда? Та, что здесь когда-то выносила помои, опять уконтропупила очередного врага - мы всю дорогу радио слушали.
- Вернемтесь в дом, - ответила Сави.
Не зажигая света, она включила видео - старый, черно-белый аппарат. Последние известия уже начались.
- ... И высадились на побережье Грааля. В дополнение к предыдущему выпуску сведения о массовой поддержке агрессора населением Грааля сильно преувеличены вражеской пропагандой...
- Чего? - жалобно спросила Аркато, - Она что, не с той карты пошла, что ли?...
За века человеческой истории, будь то мифическая Терра или реальный Мир, люди изобрели множество полезных и еще больше вредных вещей, и только военное искусство не поднялось выше доктрин, открытых на заре каменного века. Во все времена любое сражение выигрывалось благодаря вовремя выполненному обходному маневру или проигрывалось из-за отсутствия оного. Ужасающей силы удар врага через Пролив оказался ложным. В нем Ар Солтиг потерял не меньше двух миллионов человек. Пусть - Эгваль может себе это позволить. Эта страна способна выиграть любую войну, была бы на то воля ее руководства.
Настоящее наступление Солтиг повел в направлении от Норденка, именно за этим стягивались его отборные войска на территорию Магистрата. Десанты высаживались на всем протяжении береговой линии Грааля, Солтиг нигде не концентрировал силы в количестве, оправдывавшем применение сверхоружия - бухая из пушки по воробьям, Хозяйка быстро израсходует его запасы. А они невелики, убеждал соотечественников великий президент. Пусть погибнут все города Эгваль, во что он сам нисколько не верит, но остальные шесть десятых населения, рассредоточенные по необъятной территории, уцелеют.
И тогда судьба Острова печальна. Военнослужащие будут уничтожены, в плен он приказывает никого не брать, следуя примеру жестокого противника. А мирное население вывезут подчистую в отдаленные районы Эгваль с суровым климатом: мужчин отдельно, женщин отдельно. Ни при каких условиях бывшим гражданам Острова не разрешено будет вступать в брак. Через поколение все они исчезнут.
"Пусть не упрекают нас в геноциде", - вещал Солтиг, - "Это не геноцид, а наказание народу Острова за то, что он избрал себе такого правителя".
