Танки, бронеходы пехоты, самоходные орудия, отряды мотоциклистов - лавина войск растекалась по Острову, и остатки эльберо не в силах были ее остановить. Каждые четырнадцать часов инженерная команда убирала понтоны, пропуская бешеную волну прилива, затем восстанавливала переправу через Чертово горло. Пренебрегая осторожностью, Полина высунулась по пояс в открытый люк бронехода. Хорошее утро, кабы не война. Слева блестела металлом проломленная посередине высокая арка стационарного моста, поврежденного взрывом воздушной торпеды. Пилот-смертник погиб напрасно, пытаясь преградить путь армии врага. По данным радиоперехватов в стане Хозяйки царили страх и отчаяние. "Почему она не пускает в ход последний свой козырь?" Полина предположила, что воля Хозяйки, являвшаяся средоточием коллективной воли народа Острова, парализована. Так же, как ее народ, Хозяйка не видит выхода, подавлена неизбежностью разгрома и поражения. Повелительница чужих мозгов заразилась от них же всеобщей паникой.
"Я всегда пыталась объяснить это Бруно".
Ее настойчиво потянули за пояс.
- Слезай! Не ровен час...
Полина плюхнулась обратно на сиденье.
- Да ну вас! Враг позорно бежал, одно воронье каркает. Хотя, правда ваша, неча башку подставлять.
Разговоров было только о вчерашнем сражении у Срединных холмов. Осиное гнездо, грозящее гибелью городам Эгваль, оказалось в полном окружении, и армии Эгваль двинулись прямиком на Вагнок. Их вел великий Солтиг. Он оказался сильным военачальником, чей талант решил исход многолетней борьбы в пользу Эгваль. Кроме того, его присутствие на фронте не давало возможности выдвинуться, в ходе сражения за столицу Острова, кому-то другому из военных, кто мог бы стать, таким образом, политическим соперником Главковерха. О таких тонкостях размышляла Полина, пока ее товарищи по детски радовались близкой победе.
- Полина, тебя... - связист протянул ей трубку, - Что-то срочное, а?
Полина не ответила, радуясь, что в полутьме спутники не видят ее испуга. Получен очередной радиоперехват. Чем хуже шли дела у эльберо, тем большая доля переговоров велась открытым текстом. "...Начата раскрутка гироскопов..." Это не означало немедленного ракетного удара, но он может последовать когда угодно.
- Сражение за Остров разделилось на два основных очага, ваше высочество. Срединные холмы, (мы удерживаем там стартовые площадки), и Вагнок. Здесь мы ненадолго скуем основные силы врага, пока нас не перемелют... Но, выход есть, Валентин выдержал паузу, - Вы знаете, какой.
- Нет!
- Ваше высочество... Хватит жить прошлым. Ваша клятва - ныне достояние истории, музейный документ. Единственное спасенье, поступить как...
- Скорпион, жалящий себя...
- Удар сверхоружием по Вагноку, который станет к тому времени всепоглощающим фокусом, центром концентрации войск Эгваль. Чудовищная жертва, смертный грех согласен. Но, уничтожение победоносной воинской группировки Солтига... Затем удар по Эгваль, разрушение Майи. Демонстрация несокрушимой силы Острова. Твердой воли его Хозяйки. Психологический эффект во сто крат превзойдет военный и обломки Эгваль рухнут к вашим ногам. Вы ждали этого всю жизнь.
- Всю жизнь я жду прощения, Валентин.
- Красивые слова, ваше высочество. Вы склонны к спектаклям и символизму. Но, давайте же, переходите от фарса к трагедии. Наш бункер - на автономном жизнеобеспечении и способен выдержать прямое попадание сверхбомбы. Да, адский огонь, смерть, пепел! Вы воскреснете из него, как феникс.
- Валентин... Не смейте! Я запрещаю. Пусть будет, что будет, как говорит Левкиппа. Скоро я позову вас... на последнее свидание. Яд ношу с собой всегда. Когда увидите, что я... потеряла сознание, возьмете мой пистолет и выстрелите мне в сердце. Пистолет вложите мне в руку.
Валентин нахмурился.
- Ваше хныканье мне надоело. Оно вам не идет. Вы сделаете так, как я сказал.
Хозяйка изобразила слабое возмущение неслыханной вольностью своего заместителя.
- Выгоню вас, Валентин, если не будете слушаться. И побью.
- Ваше высочество, позвольте быть откровенным.
- Да, Валентин. Вы всегда со мной откровенны. За это вас и люблю.
- Вы умеете подчинять себе окружающих. Умеете угадывать их желания и мысли. Вот основа вашей власти.
- Правильно, Валентин... - прошептала Хозяйка.
- Почему вы не уволили меня, как остальных, через четыре года службы? Почему не выгнали по истечении крайнего срока в семь лет, который никому не разрешается превысить? Почему не затемнили мою память, позволив осознать вашу особость, исключительность среди людей?
- Почему, Валентин?...
