Гроза пустошей полностью

Информатор не соврал – Рё не оставил здесь роботов, так как не хотел повредить коллекцию. Ну да что теперь об этом…

– Нашел, – крикнул Ястреб Джек, показав мне таблички. – Здесь еще несколько похожих вещей, но рисунки другие. Брать?

– Возьми, пригодится.

– Вот ты черт!

Я посмотрел туда, куда он показывал, и присвистнул.

В плотно закрытом прозрачном кубе висело нечто, постоянно меняющее контуры, от чего в глазах начинало рябить. В каждый конкретный момент можно было сказать, что находилось в кубе, – кружка, коврик, китайская кошка счастья, пистолет, вентилятор или шприц. Но стоило хотя бы слегка перестать концентрироваться на том, что видишь, как вещь менялась, ее контуры перестраивались, другим становился материал, цвет, назначение предмета.

– Что это такое? Какая-то игра? Голограмма?

– Не похоже. У меня от этой штуки голова болит. Может, кусок живого города? Только там происходит такая дичь.

– Рё поймал кусок живого города? – не поверил я. – Я считал, что все это сказки для дурачков. Может, подделка? Просто игрушка?

– Может. Вероятнее всего, он купил диковинку у перекупщиков.

Пока мы изучали куб, выдающий все новые и новые изображения, я совершенно потерял из вида Хайки. Она бесследно растворилась посреди стеллажей.

– Хватай его тоже, можно продать яйцеголовым в Хаире. Все равно бензы скоро не оставят тут камня на камне, – крикнул я. – Хайки!

Пиро нигде не было.

– Хайки!

За пределами ангара опять загрохотали взрывы, и это уже было чертовски близко. Робобашни продолжали ракетный дождь, барабан надрывался, в какофонии схватки начало узнаваться и уханье гранатометов, и сплошная пулеметная стрельба. Боеприпасов не жалели, хотя в пустошах их было не так много, как бандитам хотелось бы. Внезапно в общий хор из аккордов разрушения ворвались знакомые звуки затыкающегося, никак не способного стартовать мотора.

– Хайки?

Я прошел дальше мимо стеллажей с оружием и нескольких статуй животных и увидел, как Хайки пытается завести черный мотоцикл.

– Даже не думай!

Когда я упоминал про коллекционный мотоцикл Рё, я подозревал, что он существует не только в байках старожилов. Но я не думал, что мы его и впрямь увидим – так, заливал, чтобы привлечь внимание Хайки. Одно дело упереть три таблички и скромно скрыться, свалив беспорядок на бензоманьяков, и совсем другое – забрать ретро-мотоцикл на ходу, предмет вожделения каждого жителя пустошей, хотя бы издалека знакомого с кровавыми гонками. Конечно, у каждого механиндзя был свой кросс-байк, но их собирали местные, в этих машинах не осталось ни следа от лоска старого мира.

Он стоял там, в конце ангара, на специальном постаменте, словно памятник самому себе. Окруженный светом и блеском, покрытый блестящей, как ангелы смерти, черной краской, с мощным двигателем, непробиваемым бензобаком и вездеход-колесами, мотоцикл Рё теперь оказался крепко зажат между ног тощей и очень решительной пиро. Все равно что оседлать черную пантеру.

– Не-не-не-не…

Последнее «не» окончательно поглотил рев мотора, а затем Хайки, словно на пушечном ядре, вылетела из ангара.

Мы выбежали вслед за ней, захватив кусок живого города, пачку бумаг и все, что попадало под руку и при этом было достаточно маленьким. Пока я заводил машину, а Джек забрасывал украденное барахло, Хайки героически доехала до площади с кабаком и развернулась обратно, затем промчалась мимо – волосы на небритой части головы развеваются, тело опущено над рулем, чтобы лучше управлять весом, траектория на грани фола.

– Нам конец, – устало произнес Ястреб Джек. – Мы все умрем.

Я был уверен, что пиро врежется в первую же стену, но ценой героических усилий ей удалось удержать равновесие и выехать на улицу, кольцом свившуюся вокруг Мастерской.

Вместо того, чтобы стрелой вылететь в пустоши под рок-н-ролл, Хайки притормозила, расставив ноги и еле удерживая мотоцикл в равновесии. Он был для нее великоват – один раз уронишь и больше не поднимешь с земли. Идеально подходит для плато и полустепных участков пустошей, где сохранились огрызки дорог, проплешины старого бетона и асфальта, но не очень удачно для открытой пустыни. Потрясающе красивая машина вызывала эмоции даже у такого бывалого жителя пустошей, как я.

Мечник все еще стоял и смотрел внутренние сны, о которых мы не узнаем.

– Мне кажется, бензоманьяки ограбили склад, брат, – Ястреб Джек наклонился над замершим мужчиной. – Чего еще ожидать от проклятых налетчиков. Они не понимают ценности отказа от имущества, только и хотят, что обладать вещами. Я видел их во-о-он там!

Вопреки ожиданиям, механиндзя не раскроил его от уха до уха, а скрылся в стороне, в которую указал Джек. Почему с такими способностями он вообще позволил нам его нанять? Может, его силы не действуют на других мутантов? Я начал подозревать, что Ястреб Джек просто заскучал по человеческому обществу. Что он делает нам одолжение.