Оставался путь в обход, который на карте обозначался не слишком детально, – от озера прямо на юг, мимо Кара-Ло, в безлюдные пустоши и до границы зоны искажений, потом вдоль нее до Хаира. Люди обычно держатся от границы подальше, но тут уж ничего не поделаешь, придется рискнуть. Кроме того от Кара-Ло начинался легкий песок, на котором наши следы мгновенно затеряются, вот только привал придется устраивать, где попало.
Час промчался незаметно. Я растолкал мутантов, за что получил череду ругательств от сонной и опухшей Хайки и серию жалобных вздохов от Ястреба Джека, который тут же закурил. Солнце уже разошлось, на озере начались миражи, обещающие нам роскошный лес прямо посередине розового стекла. Пиро попрыгала, размахивая руками и ногами, потом похлопала себя по лицу и вылила на него половину фляжки воды. В карманах штанов что-то захрустело.
– Черт, я поломала все печенье.
Она засунула руку в карман и достала оттуда кучу обломков сладкого теста с торчащими из них бумажками.
– Курьером бы тебя не взяли, Хайки.
Пиро закатила глаза и выдала каждому по печенью разной степени сохранности. Старательно облизав пальцы, она развернула бумажку:
«Если в твой колодец нагадили, пей вино», – прочитала она. – Интересно, они соревновались, придумывая надписи, или это все творение рук одного и того же человека?
– Теперь не узнаешь, – хмыкнул Ястреб Джек. – Не видать вам больше печеньица и Мастерской, Чиллиз.
– «Вас ждет встреча с важным человеком. Это не Джонни», – я отряхнул руки. – Все правда, до последнего слова. Интересно, кто такой Джонни. А у тебя что?
– «Из безвыходной ситуации всегда есть как минимум три выхода», – прочел Ястреб Джек. – Хотел бы я открыть пекарню, где делают такое печенье.
– Ты? Пекарню? И, наверное, платить там будут трижды потому, что ты очень убедительный?
– Теперь я тебя везу, – заявила пиро Джеку, довольно зажмурившись от такой идеи.
– Нет, chica. У меня другие планы.
Он забрался в тачку и сполз, намереваясь продолжить сон, пока я рулю по незнакомым областям карты.
– Ну, как знаешь, – Хайки натянула любимую маску и лихо запрыгнула на краденое имущество. – Я думаю, надо придумать ему имя. Едем в Кара-Ло?
Я объяснил ей план, она коротко кивнула – и понеслась вперед, заставляя глотать соленую пыль.
Ястреб Джек спал, демонстрируя завидную устойчивость к тряске. Хайки, судя по ее выкрутасам, начала приноравливаться к весу мотоцикла. Несколько раз на хитрых поворотах, которых запросто можно было избежать, едва не уронила его себе на ноги, но в целом держалась достойно. Песок покрывал жесткую почву пустошей тонким слоем, и для малогабаритных тачек работал как скользкая смазка, так что вознесем хвалу вездеход-шинам.
Вскоре ветер сменился, я перестал щуриться, и мы монотонно ехали, пока солнце не накалило пустоши, словно сковороду. Кара-Ло остался слева и позади, кусты стали встречаться реже, уступив место засохшим пучкам травы и разбегающимся в разные стороны скорпионам. Ни следов, ни воды.
Спустя несколько часов Ястреб Джек разлепил глаз и зевнул:
– Ты понимаешь, что помог механиндзя овладеть пустошами? Раньше у них было что-то вроде паритета, вынужденного равновесия. Механиндзя из брезгливости избегали бензоманьяков, а бензоманьяки из-за нежелания терять бойцов забивали на Рё. Но после ночного происшествия у Рё будут все поводы отправиться к нефтяным вышкам, чтобы наказать нападающих. Что он сделает? Сдается, больше кровавых гонок нам не видать. Я против монополий, Вербовщик.
– Чепуха! – усмехнулся я. – Вышки – это бизнес, а Рё не интересует торговля, если это не торговля смертью от его мечей. Ты упускаешь из вида его зацикленность на воинской доблести. Торговать нефтью – это слишком мелко для Рё. К тому же бензин – это вечная суета, а ему нужно место для экспериментов. Да что я распинаюсь, ты же его видел.
– Да, – он пожевал губу. – Видел.
– Скорее, Рё наколет головы мертвых бензов на колья вокруг лагеря, выпьет чая из маленькой пиалы, а потом отправится за нами, потому что Хайки сперла его мотоцикл.
– Ха! Мне показалось, что Рё мало интересуют вещи из музея. Может, и сохранил-то его только потому, что некому было отдать. Знаешь, как некоторые набивают чердаки всяким барахлом, которое жалко выбрасывать, – возразил Джек. – Только не говори этого Хайки, она расстроится.
Ястреб точно учился в Сативе или где-то подальше, но как тогда его угораздило стать мутантом? Значит город должен находиться рядом с искажениями, откуда-то издалека. Гринвуд?.. Периодически он сбрасывал с себя личину расслабленного дурачка и показывал себя крайне проницательным, да еще эти термины… Кто же ты такой, Ястреб Джек?
– Посмотрим, кто из нас прав, позже. Я даже готов поспорить на твою часть кредов. На мотоцикл ему, может, и впрямь наплевать, но вот то, что учинили с его складом, Рё не простит. Если позволишь себя ограбить один раз, другим покажется, что это сделать легко. Слабину в пустошах не прощают, а мы как следует наследили. Не нужно быть мудрецом, чтобы сложить два и два.
Ястреб Джек высунул голову в окно, проверив едущую спереди Хайки.