Вокруг бушевало пламя. Как будто ад сошел на землю.
Когда Амиция была девочкой, в ее деревне жгли костры на День всех святых. Она помнила, как их разводили, помнила, как ждала праздника, помнила ужас при виде их немыслимой силы – не в реальности, а в эфире. Пламя. Быстрое, безжалостное, неразумное.
Пламя пожирало королевскую ложу: гербы, написанные маслом, гобелены, деревянные украшения, мебель, балки, сиденья. Магический компонент в нем тоже был. Кто-то… точнее, что-то… разожгло это пламя.
Дети были на волосок от смерти – они могли задохнуться или сгореть. Девочка кричала, не переставая. Ее брат уже потерял сознание.
После исцеления и глупой борьбы со смертью Амиции не хватало сил, чтобы поднять балку и сдержать пламя. Но ее вера в Господа была велика, и она вычерпала все силы, удерживая огонь поодаль, пока четыре человека – отец и трое его слуг – накинулись на балку. Отец, не скрываясь, плакал от бессилия.
– Почему? – кричал он.
Амиция боролась с пламенем. Что-то, противостоящее ей, раздувало огонь и хохотало.
– Поймал, – сказал Габриэль у нее за спиной. Взялся за балку, и та дрогнула.
Внезапный порыв ветра – как будто удар господнего кулака – отбросил пламя от Амиции. Она упала на колени и немедленно промокла до нитки. Огонь зашипел, поднялся обжигающий пар. Амицию спас щит.
Огромный слуга вытащил девочку.
Габриэль крякнул.
Отец, перемазанный копотью, схватил сына за плечи и потянул. Мальчик закричал, очнувшись от милосердного забвения. Сломанные ноги кое-как извлекли из-под бревна.
Отбежав на некоторое расстояние, Амиция упала на колени.
– Давайте… – потребовала она.
Габриэль положил руку ей на плечо:
– У меня кончились все силы. Садитесь на мою лошадь.
– Вы нас спасли, – сказал отец, – я… Господи!
– В седло! Нелл!
Толпа расступилась. В дыму показались солдаты. Нелл ломилась сквозь толпу. У нее не было выбора. Мужчины ругались при виде двух коней, женщины визжали.
– Я могу их спасти, – сказала Амиция.
– Быстро в седло, – велел Габриэль, – не дурите. Сегодня вы уже ни на что не способны. Их кто-нибудь перевяжет, а вот нас сейчас могут схватить. Амиция!
Он запрыгнул на Ателия и протянул ей руку – здоровую правую руку. У него за спиной пчелы напали на солдат и заодно на толпу, без разбора.
– Вы – Зеленый Рыцарь? – спросила красивая светловолосая девушка. Она была так хороша, что, несмотря на опасность и на присутствие Амиции, он все равно на нее засмотрелся.
– Иногда им бываю.
Она осмелела и схватилась за стремя:
– Вы едете к королеве? Я ее служанка. Прачка.
Он не видел в ней никакого зла.
– Нелл! – крикнул он.
Нелл, ни секунды не раздумывая, схватила Амицию за руку и дернула ее, втягивая на лошадь. Габриэль рассмеялся бы, но он слишком устал и был слишком зол. Повернув коня, он наклонился, здоровой рукой подхватил девицу под мышки – куда грубее, чем намеревался, – и вонзил шпоры в бока бедного Ателия, который ничего подобного не заслужил.
Девушка вскрикнула, но Габриэль ее удержал. Она умудрилась перекинуть ногу через седло, хотя Ателий уже мчался вперед.
Пехотинцы и всадники выскакивали из дыма, преследуемые пчелами.
Габриэль обернулся. Они ехали по лагерю, который сэр Джеральд Рэндом выстроил для рыцарей, прибывших на турнир. Половина шатров пустовала, в некоторые кто-то вселился самовольно. Рядами тянулись простые палатки, круглые шатры, шатры с двумя входами – для рыцарей побогаче. Между рядами было довольно места для передвижения свиты. Все это походило на чистый, аккуратный и праздничный военный лагерь длиной в добрую треть мили. От шатров во все стороны разбегались веревки и оттяжки, и ехать по лагерю было страшно – даже без учета двух десятков вооруженных преследователей.
Габриэль обхватил девушку, устроившуюся перед ним, левой рукой.
– Если мне придется драться, просто прыгай. Не сиди.
Она не ответила.
Ателий был отличным конем – лучшим в его жизни, – но не слишком быстрым. А его преследователи не сражались на турнире и не вставали затемно. Они быстро нагоняли.
Лошадка у Нелл была послабее, но сложностей у нее не возникло. Сама Нелл мелкая, Амиция – стройная, и они легко оторвались от Ателия и от погони.
«Меня же схватят», – злобно подумал Габриэль.
Он наклонился к уху девушки:
– Тебе придется слезть.
– Я готова.
Он дернул повод, резко сворачивая вправо. Ателий немедленно среагировал. Чуть сбросив скорость, он повернулся на задних ногах, почти остановившись. Девушка быстро соскользнула на землю, подхватив юбки, откатилась в сторону.
А ножки хороши…
В правой руке Габриэль держал меч, в левой – поводья. На него скакало не меньше дюжины человек. Но они растянулись почти на фарлонг, и рыцарей среди них не было.
