Грозный змей полностью

Габриэль заставил себя поклониться. Спина болела, как будто ее огнем жгли.

– Моя госпожа, королева, не может идти дальше, – сказала Бланш. – Она слишком горда, чтобы говорить это, но она может родить в любую минуту. – Бланш огляделась. – У кого-то из вас есть дети? Говорят, кровь и звон стали ускоряют роды.

Габриэль все еще смотрел на лагерь. Там возились люди. Огонь потушили. Вспыхивало на солнце оружие.

– Стемнеет через восемь часов, – сказал он.

Нелл привела ему Авраама, самого старого и спокойного мерина. Он забрался в седло и заявил:

– Нелл, ты солнышко.

Она зарделась.

Капитан проехал вдоль строя и приблизился к королеве, которая сидела, прислонившись спиной к маленькому дереву. Она выглядела очень спокойной, но была смертельно бледна.

Габриэль слез с седла на одной силе воли и неловко поклонился:

– Ваша милость, мы не можем больше здесь оставаться. Нас схватят или убьют.

Она посмотрела на него чудесными золотыми глазами.

– Я знаю. Бланш любит меня, но слишком опекает. – Королева протянула руку, и Габриэль помог ей встать. – Он останется в утробе еще несколько часов. Или дней, если будет нужно.

– Вы колдунья.

– Разумеется.

– Я исцелил вас в прошлом году, когда в вас попала стрела, – сказал он, – и тогда узнал об этом. Можете ли вы поделиться с нами силой? Со мной и с сестрой Амицией?

– Конечно, – ответила королева, – все, что смогу.

Габриэль…

…коснулся ее и вошел в ее Дворец. Увидел настоящую крепость. Он никогда еще не бывал в настолько хорошо укрепленных Дворцах воспоминаний. Его окружали стены, выстроенные из сияющего золота, так прочно сложенные, что он не мог разглядеть, где один золотой кирпич примыкает к другому.

Королева здесь была стройна и очаровательна. Она провела его в цитадель через двойные ворота.

– Верно ли, что мой любимый мертв? – спросила она.

– Он убит стрелой, – кивнул Габриэль.

Она вздохнула – прямо в эфире – и поджала губы.

– Посмотрим, буду ли я его оплакивать.

Дворец ее походил на замок из детской сказки, повсюду росли фруктовые деревья, на ветвях пели птицы. Посередине двора обнаружился колодец. Она зачерпнула воды, которая была чистой силой, и подала ему.

– В романах из этого не получается ничего хорошего, – заметил он.

– Я бы хотела смеяться, – сказала она, – бегать среди цветов и снова любить.

Габриэль допил воду. Потом протянул руку, нашел Амицию и поманил ее за собой. Она появилась. Прошла сквозь стены, как будто их и не было, ведь ее пригласили сюда. Королева и ей подала напиться.

Амиция взяла силу и тут же использовала ее, исцелив раны у него на боку. Провела по его левой руке пальцем и нахмурилась.

– Попробуем завтра.

А потом сестра Амиция прошла вдоль строя, исцеляя мелкие раны людей и животных.

– Она же… – начал Том, а потом оглянулся и повесил голову.

– Да, – вздохнул Габриэль, – а теперь двинем отсюда, пока что-нибудь не пошло наперекосяк.

Недалеко от Второго моста они снова повернули на восток и поехали примерно тем же путем, что и утром. Кто-нибудь мог среагировать очень быстро, отправить погоню по западной дороге с другой стороны от Первого моста и отрезать им путь. Габриэль не хотел больше драться, пусть его и исцелили.

С низких холмов южного Альбина они видели идущие вдоль хребтов дороги до самого Харндона. Габриэль заметил колонну на главной дороге и еще одну на дальнем берегу, где клубилась пыль.

– Зря мы не убили их всех, пока была возможность, – сказал сэр Майкл. – Интересно, где отец.

– Возможно, ты прав, – ответил Габриэль.

Ему на помощь пришел Гэвин:

– Мы сделали то, что собирались. Другого плана не придумали. Будь в нашем распоряжении две сотни пехотинцев…

– Так или иначе, – сказал Том, – это уже в прошлом. Неплохая была драка, и мы ни единого солдата не потеряли.