На рассвете, отпустив свой «царский полк» к городу и велев ему дожидаться в нужном назначенном месте, Иван пошел молиться и слушать Заутреню в церкви… Перед самым солнечным восходом взорвали большой подкоп – в 48 бочек пороху) и обрушили часть городской стены… Когда дьякон заканчивал чтение Евангелие словами – «И будет едино стадо и един пастырь» – раздался сильный гром и выступивший из церковных дверей Иван увидел взорванную городскую стену и разметанных татар. Когда дьякон, читая молитву дошел до слов – «Покорити под нозе его всякого врага и супостата» – последовал второй взрыв, сильнее и страшнее первого… Иван слышал клич своего войска – «С нами Бог!» – пошедшего на приступ…
Русское войско, заранее приготовленное, после второго взрыва со всех сторон ударило на город. Татары встретили русских криками – «Магомет! Все помрем за юрт!» – и выстрелами из пищалей, тучей стрел, даже женщины лили кипящую воду и скатывали бревна со стен. Однако осаждающие влезли на стены и сквозь проломы ворвались в город…Но тут многие, увлеченные корыстью, оставили битву и принялись грабить дома и лавки. Заметив это, казанцы удвоили усилия и потеснили осаждающих назад из города. Корыстолюбцы обратились в бегство с криком: «Секут! Секут!»… Как это все было похоже на предыдущие несчастья русского войска, обуреваемого жаждой трофеев – под началом главных корыстолюбцев-воевод Бельских… Но храбрейшая часть войска из последних сил стояла на месте – ждали появления царя в войске….
Когда в воротах и на стенах началась страшная сеча и было видно, что фанатикам-неверным, не прячась за щиты, легче умереть, чем сдаться, и что они уже потеснили во многих местах русских, к царю в церковь вошел один из его ближних людей. Он сказал:
– Государь, нельзя медлить… Время тебе ехать, полки ждут тебя в назначенном месте…
Иван спокойно и твердо ответил:
– Еще не время… Если до конца отслужим службу, то и совершенную милость от Христа получим…
Скоро прискакал к царю второй гонец из войска, гораздо бледнее первого, и срывающимся от напряжения голосом вымолвил:
– Непременно нужно ехать тебе, государь… Надобно подкрепить войско… Иначе… – Гонец не договорил, что иначе возможно смятение всеобщее и бегство деморализованных полков под напором фанатиков, не щадящих своих жизней – а чужих, тем более…
Конечно, нужно было выезжать к войску… Но в минуты высочайшего душевного напряжения царь ждал одного – знака свыше… Наверняка он догадывался о том, что в войске найдется много корыстолюбцев, ринувшихся в проломы крепости не за славой русского оружия, не за своего царя православного, а чтобы карманы золотом и серебром набить татарским, урвать побольше трофеев… Война все спишет… Наверняка царь догадался, что и прежние сильнейшие полководцы Бельские, водившие к стенам Казани войска в сотни тысяч воинов, побаивались вот такого явленного фанатизма мужественных защитников крепости-твердыни Магометовой веры, потому и шли на открытое предательство, откупные знатные… Всегда можно было объясниться перед государем – не хотели проливать русской крови, не хотели устилать этой кровью и тысячами трупами бородатых православных мужей путь к горькой русской победе… Только не научилась еще Русь Святая так воевать, чтобы малой кровью достигать больших русских побед – да и научится ли когда-нибудь?.. Только совсем паршивое дело, когда пролитая обильно русская кровь, оборачивается совсем не большой или малой победой русского оружия, а жестоким поражением, позором полководцев… Ибо всегда выигрывают сражения и войны армия и народ, а проигрывают их государи и полководцы – только не наоборот, по крайней мере для русского характера…
Иван ждал знака свыше, небесного предстательства православного царя и Руси святой, и дождался этого… Под стенами Казани, в тревожный миг решительного последнего штурма 22 летний царь явственно услышал в своих ушах звон колоколов Симонова монастыря, что стоит на Москве-реке… Эти колокола ни с чем невозможно было перепутать… Почему не колокола Кремля?. Может, потому что Симонов монастырь связан с первой победой Москвы в вековом противостоянии с Золотой Ордой? Может потому, что монастырь основан в 1370-х годах за считанные годы до Куликовской битвы Дмитрия Донского племянником и учеником преподобного Сергия Радонежского, святым Феодором, первым архиепископом ростовским?.. Может, потому, что в Симонов монастырь служит усыпальницей великих русских воинов, принесших Руси первую победу над татарами на Куликовом поле, в том числе и иноков-богатырей, благословленных Сергием – Александра Пересвета, Родиона Ослябли…
Уловив знак Неба в гуле колоколов Симонова монастыря в его ушах, царь Иван в слезах стал молиться:
– Не остави мене, Господи, Боже мой!.. Не отступи от мене, вонми в помощь мою, Господи!..
Царь Иван приложился к святому образу чудотворца Сергия Радонежского, выпил святой воды, съел кусочек просфоры, принял благословение духовника Андрея и обратился к духовенству:
