Обложив Казань, царь приказал расставить шатры и три церкви полотняные – Архистратига Михаила, Великомученицы Екатерины и святого Сергия Радонежского. Только 23 августа, ранним утром при восходе солнца, после ночного собрания всех воевод, где каждому царь поставил задачи по осаде крепости, сделалась необычайно сильная буря. Ураганный ветер сорвал царский и другие шатры, разметал полотняные церкви, потопил суда, груженые съестными запасами. Русское войско было в ужасе…
Вряд ли это было связано с казанскими волшебниками-язычниками, ведьмами – впрочем, кто их знает… Каждое утро, при восходе солнца они появлялись – и до конца осады будут появляться – на стенах казанской крепости… Вопили страшными голосами, кривлялись юродствовали, обнажались, ведьмы задирали юбки, махали содранными с плоти одеждами, совершали дикие срамные поступки… Пророчили гибель Царству Московскому, насылали сглаз и порчу на русских, призывали на помощь темные потусторонние силы природы… И вдруг возникал ниоткуда страшный ветер, дожди из откуда-то взявшихся облаков и туч… Из них дождь лил реками, сухие места становились болотом, шатры срывались, мокли… Главное, люди мучились душевными болезнями… Чтобы пресечь ужас, спокойный решительный царь приказал из Москвы и близлежащих православных земель привезти животворящие кресты, святую воду, здесь же святить животворящим крестом воду рек и озер – и кропить, кропить… И сила казанских волшебников тончала и исчезала… Настали чудные красные дни – «Аллах и языческие боги отступают!» – и русское войско ободрилось…
Да и царь оказался прав со строительством чудного города Свияжска… В войске поначалу думали – конец… Пора возвращаться восвояси без съестных припасов… Осады больше не будет… Победы русской не будет… Но только так не думал царь: послал в Свияжск и в окрестные земли к черемисам, мордве, чувашам за припасами, за теплою одеждою для воинов… Торговцев своих и иноземных призвал и велел им заняться снабжением русской армии… Мало ли что могло случиться – придется стоять под Казанью недели, месяцы… Зимовать под казанской крепостью – пожалуйста… Только неудобства для русского войска надо уравновесить и аналогичными неудобствами для казанских мятежников…
В последующие дни не прекращаются стычки: татары обрушивают град ядер, пуль и стрел на смелых русских, пытающихся взобраться на крепостные стены… Татар вынуждают покидать защищенные укрепления… Пленных раненых татар привязали к столбам и обратили лицом к городу, в надежде что их стоны и мучения заставят город сдаться. Сановники государя подъезжали к крепостным стенам и кричали осажденным:
– Царь Иван обещает им жизнь и свободу, если покоритесь, будет и вам от него прощение и милость…
Со стен доносится громовой голос мурзы:
– Пусть они лучше погибнут от наших чистых рук, чем от рук христиан…
И татары пускают град стрел в своих единоверцев, превратившихся в живые мишени. Сие остервенение и фанатическая жестокость врагов – неверных – удивила и расстроила православных воинов и их царя…
Царь приказал лишить казанцев воды. Ему разъяснили, что местные горожане берут воду из ключа у Муралевых ворот, внутри крепости. Царь приказал иноземцу-инженеру Бутлеру сделать подкоп и взорвать несколько бочек с порохом у источника – и 4 сентября казанцы лишились воды. Русские устремились в пролом. Пережив краткое оцепенение, татары, собравшись с силами, подогреваемые подбадривающими криками женщин, отразили атаку. Правда, полностью лишить Казань воды не удалось – в городе пробили несколько новых источников – только русский взрыв произвел удручающее действие на мятежников. Неудобства казанцам были гарантированы. Воля к сопротивлению оскудевала, если не по минутам, то по дням, неделям. Осада будет длиться целых полтора месяца…
Русские продолжают рыть подкопы, закладывая в них множество бочек с порохом. Наконец, 30 сентября было они были взорваны под стенами крепости, русское войско пошло на штурм с кличем – «Царь с нами!» – видевши ободрявшего воинов царя Ивана. Но он все же не решился бросить все силы на штурм. Мужественным казанцам снова удалось отбить новый приступ.
Военачальники во главе с полководцем передовых войсковых сил Горбатым-Шуйским настаивают, чтобы царь Иван отдал приказ о решающем штурме. Иван долго не давал согласия, потом все же решился:
– Пусть все наши воины исповедаются и причастятся… Воины Христовы и царя русского православного должны идти на смерть с чистой душой и верой в правое дело Руси православной…
Общий приступ был назначен на воскресенье 2 октября, во всех полках была выполнена царская воля – всем ратным людям исповедоваться и приобщиться. Но прежде решительного приступа царь снова направил в город мурзу Камая с предложением сдаться без лишнего кровопролития. Казанцы снова ответили гордым отказом. Царь послал известить все полки готовиться «к великому делу»…
