Она тут же пожалела, что позволила себе ослабить оборону: в воздухе что-то изменилось, и над Егором мягко всколыхнулось то самое, невыразимое, редкого оттенка гортензии. Лара тотчас отшатнулась, ее словно отбросило в самый угол автомобильного салона.
– Хотя тебе не понять, – грубовато заявила она оттуда, скрещивая руки на груди.
Со своего места она уже не видела лица Арефьева, но заметила, что напугавшая ее дымка мгновенно потухла, словно костер, в который опрокинули ведро снега.
– Верно, – согласился Егор тихо. – Я не мечтал о чем-то определенном. А потом вообще – просто захотел стать богатым.
– Тебе удалось. И что, это того стоило?
– Ты знаешь… Стоило. Деньги сильно помогают добиваться желаемого.
– Не всего, – Лара мотнула головой.
– Практически всего.
– Ну да, конечно, за исключением такой малости, как любовь!
– Ты удивишься… – Егор вдруг решился на рискованный обгон, так что встречная машина наградила его возмущенным сигналом и вспышкой фар, а Лара вцепилась в ручку двери. – Так вот, ты удивишься, но деньги помогают даже с любовью.
Лара, ноги которой запоздало сделались ватными от арефьевского лихачества, молча вскипала. Ей не нравился разговор, не нравились слова Егора, все это почему-то ужасно задевало.
– Ну же, Лара! Не держи все в себе, выступи с гневной отповедью, – усмехнулся он. – Что, циник и капиталист?
– Да! И я жалею, что ты был мужем моей сестры! – губы ее предательски задрожали. – Потому что она заслуживала другого! Лучшего, чем человека, который заявляет, что за деньги покупается все. Что, скажешь, Лилю ты тоже купил?
– Нет, не купил. Скажем… Я ее заинтересовал. Деньгами и тем, что они мне дают. Вкусная еда в ресторане, хорошее вино. Машина вместо толкучки в метро. Свежие цветы. Вечер в театре… А потом она влюбилась. И я тоже.
Лара пыталась взять себя в руки: нет, она не будет говорить все, что об этом думает! Арефьеву не дано понять.
– А скажи, для чего деньги тебе? Например, зачем ты работала на прошлой неделе в студии на Покровке? Там, в подвале? Тебе этого не хотелось, это было не вдохновение. Ты зарабатывала деньги, чтобы отправиться на Байкал. То есть деньги помогли тебе осуществить желаемое, как я и сказал, – жестко заключил Егор.
– Ты что – следил за мной?! Откуда ты знаешь…
– Ты не брала трубку. Я волновался, – он оставался невозмутим. – Пришлось навести справки.
– Останови машину, – процедила она. – Сейчас же.
– Что? Да брось, ты решила продолжить пешком?
Она была готова убить его.
– Останови!
Арефьев откровенно потешался над ней и не думал слушаться.
– Сейчас мой черед ехать, – запротестовала Лара. – Если твое слово хоть что-то значит…
Егор бросил взгляд на часы:
– А и правда, твой черед.
Покладисто, как ни в чем не бывало, он тут же затормозил. Лара вылетела из машины, как камень из рогатки, и чуть не столкнулась с Егором, обегая капот. Он протянул ключи:
– Прошу!
Она выхватила их намеренно резко, но подвела сама себя. Брелок выскользнул из пальцев и шмякнулся в придорожную пыль. Поднимая ключи, Лара спиной чувствовала насмешливую ухмылку Егора.
Звук взревевшего двигателя как нельзя лучше отразил ее внутреннее состояние. Так что Арефьев поступал довольно умно, давая ей время на передышку и помалкивая. Теперь, когда она смотрела на дорогу, ей не нужно было смотреть на него – уже счастье, подумала Лара раздраженно.
Егор пролистал атлас, убедившись, что новая метка Лили еще не близко, и включил музыку. Только спустя три трека он признался:
– Я знаю, она влюбилась в меня раньше. Раньше, чем мы пошли в ресторан, в театр… Я тоже влюбился в нее раньше всего этого.
Он помолчал, ожидая реакции Лары, но та не сводила глаз с серой ленты асфальта, разматывающейся перед ними.
