Валентин подбросил дров в печку, сел на прежнее место, не поддерживая разговора. Он думал, что впервые с этим лесником один на один остался. Чтобы знать, о чем с человеком можно говорить, с ним нужно не одну ночь в балке провести, не одну сотню километров проехать по перевалам и распадкам таежной глухомани. Хотелось хотя бы на миг забыть о случившемся. Как сейчас не хватало Василия Николаевича, вот с кем можно поделиться и даже «поплакаться» о наболевшем! Как эта тайга надоела! Хорошо было бы сейчас земляка увидеть из степной зоны, даже не из Алтайского края, из любого района, с кем можно о степной природе поговорить, с закрытыми глазами по вспоминать о красивых и тихих речушках и небольших озерах. Перед глазами встает картина из детства. Река Алей своим движением воды разрезает степь и горы. Правый берег реки, совершенно белый, состоящий из мела и глины, более отвесный, изрыт маленькими норками стрижей. Почти из каждой выглядывают головки птенцов, на белом фоне это очень красиво смотрится. Взрослые птицы, большими стаями или в одиночку, на скоростях пролетают над водной гладью, почти над самой головой купальщиков, ловят мошкару и тут же, на глазах озорной детворы, кормят своих птенцов. Так происходит до захода солнца. Но даже если ты один на такой степной реке, а над тобой кружатся стрижи, тебе не скучно, ты тоже живешь в этом стрижином круговороте. Спокойно только на траве, около самой воды. Птицы радуются твоему присутствию и с еще большей скоростью пролетают над тобой, показывая всякие воздушные петли, всю свободу полета и радость птичьей жизни. Только с человеком они могут так резвиться и радоваться жизни, не мешая друг другу. А какие просторы! Сколько бы ты ни шел, всюду тебя сопровождают степные звуки, которые успокаивают человека. Хочется узнать, откуда рождаются такие мелодии. Но не просто постичь это большое таинство. Тысячи и тысячи больших и маленьких растений, под действием слабого ветерка или просто воздушного потока, своими листочками и стебельками создают эту музыку, которую больше нигде не услышишь. Услышав ее хоть один раз, никогда не забудешь.
Валентин долго думал «про себя», не вслушиваясь в слова Виктора. Тем временем тот вылил в кастрюлю с борщом содержимое сковороды, запахло вкусным. Козлов подсел к Полякову и продолжил:
- Так я не договорил свою мысль. Когда беда многих людей касается, то она легче переносится, а порой еще и людей сближает. А вот у меня беда персональная, и уйти от нее невозможно. В тайге она за мной по пятам ходит, я уже с ней свыкся. А твоя беда - это так, вздор и временное расстройство.
Поляков встал, закурил, пересел на обрезок сухостоя поближе к печке и спросил:
- Что такое, в твоем понимании, персональная беда?
- А как хочешь, так и понимай. Персональная - значит моя, коль я ее сам породил. Но я тебе не хотел о ней говорить.
Виктор подсунул себе под бок большое банное полотенце и уселся поудобнее, - а вот своей радостью могу поделиться. Я перед этой поездкой в тайгу письмо от жены из Москвы получил. Она последние полгода с сынишкой, Славкой, в больнице лежала. Наконец-то хорошую новость сообщила: сын на поправку пошел. Как я долго ее ждал, эту новость! Да, это письмо я ждал, а его все нет да нет. Мы уже выезжали, когда заправщик Гуменюк Сергей с центральной базы приехал и письма для мужиков привез. Молодец, я в долгу перед ним теперь. Он на своем заправщике обогнал и на выезде с участка нас остановил.
«Козлов, - кричит, - тебе письмо на базе лежало. Возьми, в дороге прочитаешь». Как Сергей чувствовал - такую хорошую весточку принес, до сих пор душа радуется. Даже время, кажется, быстрее побежало. Я и не заметил, как полнедели прошло. До сих пор в приподнятом настроении нахожусь. Вот что значит беда или радость персональная. Приятные новости через душу совсем по-другому проходят. Кажется, моложе и крепче становишься, все дела быстрее и лучше делаются. На морозы и ветры внимания вообще не обращаешь. Пока до хорошей весточки дожил, сколько дум передумал. Бывало, ночью проснешься - и блазнится, что Славка рядом стоит. Потом с моей женой, Клавой, куда-то уходит. Какой сон после такого: Так остаток ночи и лежишь, пока бригадир в шесть подъем не сыграет.
- Так что это за «проруби», через которые ты прошел? Вроде еще мужик не старый, - настойчиво поинтересовался Валентин.
- Расскажи хотя бы кратенько, я тебе посочувствую, все не так тяжело будет.
