Механизаторы написали коллективное письмо с просьбой отменить приказы, по которым они наказывались рублем. Савченко объяснил, что сам отменять приказы не имеет права, но считает их требования законными и сделает все, чтобы справедливость восторжествовала. Спустя десять дней по рации председатель артели сказал:
- Расскажи мужикам, что сегодня было правление и по вашему ходатайству все тридцать два человека на участке освобождаются от необъективных наказаний со стороны бывшего начальника. Мы подсчитали сумму вычетов. Это 127 тысяч рублей. Бухгалтерия их разнесет по счетам рабочих.
Окружающие территорию терриконы отработанной породы свидетельствовали о том, что золото здесь уже взято. Но новый начальник никак не мог понять замысел своего предшественника, который, не закончив первый блок, переходил сразу на третий. Постоянно мучила мысль: как поправить дело, ведь в оставшиеся четыре месяца участок должен дать еще 250 килограммов золота. А где оно лежит, как его взять? «Нет, надо обязательно посоветоваться с Кривицким, - подумал Савченко.
- Он ведь всю геологию этих мест в динамике знает».
И вот в понедельник Василий Николаевич пришел в дом старого маркшейдера. На пороге его радушно встретил сам хозяин. Они обменялись рукопожатием, и гостеприимная внучка бывшего маркшейдера Лариса Павловна, женщина лет сорока, провела их на летнюю веранду, обсаженную сиренью, черемухой и рябиной. Подальше, как бы на возвышенности, не отбрасывая тени на веранду, стояли два роскошных, но колючих дерева крушины. Рядом с крыльцом несколько разработанных грядок со всякой зеленью. А остальное отдано под плодовый сад. Яблони, сливы, несколько кустов алтайской облепихи и крыжовника. Малина уже дала урожай, а маленькая грядка клубники оправилась после сбора урожая и опять стоит зеленая.
Савченко разложил старые, истертые папки на большом столе. Он думал, что Кривицкий подойдет и поинтересуется, что это за бумаги и для чего привезены. В папках же были наброски проектов, которые давали возможность поработать на истощившемся полигоне хотя бы пару сезонов. Василий Моисеевич сидел в кресле и внимательно смотрел на Савченко. Тот тем временем, закончив свое дело, положил поверх разложенных листов карандаш и сел в гостевое кресло за маленький столик, покрытый белой скатертью, на которой Лариса уже расставила нехитрое угощение.
- Ну ладно, - сказал Кривицкий, - давай просто поговорим, не касаясь бумаг, лежащих на столе. Мне хочется знать, с кем я имею дело. Вот ты даже в записке пишешь, что много обо мне слышал, а я о тебе - совсем ничего. Уж больно далеко в южной зоне ты работал. Хотя геологические условия там почти не отличаются от условий севера. Разница в том, что у нас зимы холоднее, да перевалы уж больно опасные. Иной раз аж за облака уходят, и как едешь по таким высотам, всегда неприятно становится: уши закладывает, и кровь носом может пойти: Ты, Василий Николаевич, не обижайся, что я такой дотошный. Но хотя бы вкратце расскажи, откуда ты, что делать умеешь и нравится ли тебе твое дело. А я тихо посижу, тебя послушаю. Не бойся, ты же не на экзамене, говори все как есть. Мне всегда интересны такие рассказы.
Старик заерзал в кресле, усаживаясь поудобнее. Василий Николаевич начал рассказывать:
- Мои отец и мать - шахтеры. По окончании горного института я работал горным мастером, а затем начальником участка на шахте имени Дзержинского в Донбассе. Суточная добыча была пятьсот тонн, но добывали и больше. Мощность пласта - девяносто сантиметров. Весь уголь на оборонку шел. Военные представители на всех разнарядках бывали, а порой даже генералы в забой спускались. И, если мы план не выполняли, такой шум подымался!… Несколько последних лет я в артели. Немножко на «Соболиной пади» поработал. Начал ещё зимой дороги бить, да так до запуска и остался. Конечно, жалко было готовый участок передавать, коллектив хороший подобрался.
Тяжело уходить, когда с людьми сработался. Был женат, но развелся. Полюбил другую женщину.
Долго рассказывал Савченко о делах на «Кабардинке». Он знал особое отношение Кривицкого к этому месторождению. Совсем недавно пятьдесят лет участку отметили. Двадцать пять тонн золота добыто за полвека. Все знали, что Кривицкий - открыватель месторождения. Но все равно он не хотел, чтобы Савченко как-то особо отмечал его роль в долголетии предприятия и в тоннах добытого золота.
