Золотое дело деликатное, требует к себе особого внимания тех, кто с ним работает, своими мастеровыми руками как бы путь в жизнь ему дает. Очень важно понимать, что природа дала возможность его из глубин земли достать, а нам нужно его так очистить, чтобы, отправившись в большую дорогу, оно не один десяток лет приносило пользу. Если говорить по-простому, Петр Викторович, так когда контейнер с золотом, килограммов на пятьдесят, с участка отправляешь, то становится как-то грустно. Ведь все люди участка к нему руку приложили. Из таких болот его достали, оно становится сгустком пота, нервов, труда, терпения, не считая материальных затрат. Сейчас вы можете меня не понять, а когда через ваши руки пройдет один-два контейнера, вот тогда вы совсем по-другому думать будете, даже гордость появится за свою работу. Такое ощущение возникнет, будто вы помолодели после общения с золотом. Я всегда считал, и никто меня в этом не переубедит, что золото завораживает не только своей красотой, но также обладает лечебным излучением, только мало это изучено.
- Твои бы слова да к концу сезона - вот бы помолодеть на десяток лет, - засмеялся Васильев. - Ну ладно, рассказы твои, Алексей Павлович, интересны, но дело надо делать. Пора подбить все золотые заначки и точно знать, чем мы располагаем. Значит, договорились, что сегодня-завтра вы подобьете все резервные ресурсы. Если Волков будет сопротивляться и не покажет, что у него под полом лежит, - сам мне об этом рассказывал, - скажи, что тогда я сам приду и все повытаскиваю, все равно расчеты сделать надо. А то до конца сезона дотянем - потом куда его? В вещмешок не положишь, в кассу просто так сдавать жалко. Если такая жара еще простоит, то все болота подсохнут и любая машина пройти сможет, а там, неровен час, майор Гавриков с проверкой нагрянет. А кто отвечать будет? Можешь и Волкову сказать, чтобы и он подумал над этим вопросом. Не только я отвечать буду, а пойдем в паре с главным доводчиком. Видишь, как геолог говорит: «Мы не выдерживаем суточного объема промывки». Я спросил, когда за двести грамм перевалим, а он такую мину состроил, а вопрос как бы мне переадресовал, мол, все от вас зависит, это он про объемы промывки. Он и так худой, а тут, по-моему, еще худее стал. Видать, мужик гонористый. Ты его лучше знаешь, объяснись с ним в свободное время. Негоже типам из Новосибирска тут командовать. Если понадобится, бросим клич - и в Артеме найдутся специалисты и похлеще, да и поумнее его. Хотя спорить с этим занудой не надо, попытайся по-хорошему с ним общий язык найти.
- Мне кажется, вы, Петр Викторович, немного ошибаетесь в своих первых оценках. Он хороший геолог, да и все мужики с участка - стоящие артельщики, ведь мы одну задачу выполняем: намыть побольше золота и в конце сезона побольше зарплату получить. Никому же не хочется за просто так в болотах комаров кормить.
- Здесь ты прав, Алексей Павлович, но за все я отвечаю. Мне стыдно каждый день по рации отчитываться о наперстке намытого золота, вся артель это слышит. Или мы по-умному распорядимся подпольным резервом, или нужно золото Савченко показывать, а как его сактировать, толком не знаю… Ведь даже геолог говорит, что левый борт неперспективный, а разрабатывать правый он пока воздерживается, не по всем вопросам, дескать, ответы получены, направление золота изучают. Нерешительный он какой-то. Савченко тогда сам все расчеты сделал и, пока геолог спал в балке, целичок копнул и за одну ночь полцентнера золота взял. А если бы послушал геолога, то неизвестно, что сейчас было бы. Романенко нас с тобой за нос водит, а доказать правильность мы с тобой не можем.
Горный мастер рассмеялся:
- Так тогда бы мы с вами это золото взяли. Если говорить по-честному, то оно для нас лежало, и в артели об этом знали, проект-то мы привезли. Что же получается - нас просто кинули. А кто? Савченко с геологом!
- У меня, Алексей Павлович, насчет Савченко такие же соображения. Только сейчас мы об этом говорим как бы просто к слову, а геолог, видимо, не хочет такого целичка нам отвалить, напрасно. Ну, считай, для первого раза мы про свои позиции откровенно поговорили. Теперь мне как начальнику участка ясно, с кем я имею дело. Мне очень приятно, что я не ошибся в своих выводах. У вас еще сто раз обо мне мнение изменится, ведь только начинаем совместно работать.
Горный мастер встал с лавки, но Васильев его остановил и предложил:
- Алексей Павлович, давай ко мне за загородку перейдем да по рюмочке водочки за откровенный разговор пропустим.
- Может, не надо? Мне еще мужиков в ночную смену на полигон отправлять, они могут запах водки учуять, а это не к лицу горному мастеру.
- А у меня орешки есть, весь запах как рукой снимают. Даже ГАИ со своими трубками определить не смогут. Ну давай, Алексей Павлович, не стесняйся, заходи, холодненькой опробуем.
