К тому времени Будапешт был крупнейшим мегаполисом на территории между Санкт-Петербургом и Веной, оснащенным электрическими трамвайными вагонами, первоклассными отелями, отличным ипподромом и одним из лучших борделей Европы. Самое то, что нужно было Круди. Он стал великим поэтом таверн и бальных залов, казино и ипподромов, а также людей, которые их населяли: маниакальных редакторов газет, журналистов-бездельников, словацких барменш, мечтательных официантов и кровожадных офицеров с втайне нежными сердцами. Круди жил среди них всех, проигрывая состояния на лошадях и рулетке и выпивая огромное количество деревенского вина, но, несмотря ни на что, каким-то образом умудрялся писать по шестнадцать страниц в день, каждая из которых свидетельствовала о постоянной снисходительности, которую могла проявить только Прекрасная эпоха, та самая расслабленная и милосерднейшая из всех эпох.
Долгая идиллия закончилась довольно внезапно, 28 июня 1914 года, в середине долгого и исключительно прекрасного лета. Большинство восточноевропейцев, переживших то, что последовало за этим, точно помнили, где они были и что делали в тот роковой день.
Например, венгерский художник Бела Зомбори-Молдован отправился поплавать. Он остановился на курорте недалеко от Аббации на хорватском побережье, тогда еще входившем в состав Венгрии, всего в нескольких часах езды на поезде от Будапешта. В то утро он отправился на свое любимое место на побережье – песчаную отмель у города Нови. Когда он вернулся, банщик сообщил ему новость: через месяц после убийства наследника престола эрцгерцога Франца Фердинанда в Сараево монархия объявила войну Сербии. Объявления о призыве на военную службу уже были вывешены на всех курортах вдоль побережья. За то время, которое потребовалось Беле, чтобы доплыть до песчаной отмели и обратно, мир, который он знал всю свою жизнь до этого момента, разрушился. Вернувшись в Будапешт, он записал в своем дневнике, что только в одном можно быть уверенным относительно будущего: «XX век станет веком евреев и революций».
В Австро-Венгрии, как и в Западной Европе, новости об убийстве и объявлении войны распространились молниеносно. В России новости передавались гораздо медленнее и были восприняты с меньшим пониманием. В преклонном возрасте Михаил Дмитриевич Бонч-Бруевич, в то время генерал российской армии, вспоминал, как война пришла в Чернигов, на север Украины:
«Лето было в самом разгаре. Столы, кое-как сколоченные на городской ярмарке, ломились под тяжестью розовых яблок, серебристых груш, пылающих помидоров, сладкого лука сиреневого цвета, кусков солонины толщиной в пять дюймов, которые таяли во рту, сочащихся жиром домашних колбасок – всего того, чем так богата процветающая Украина. Безоблачное, ослепительно-голубое небо нависло над мечтающим городом. Казалось, ничто не могло нарушить размеренное течение мирной провинциальной жизни… Внезапно, в пять часов пополудни 29 июля, адъютант принес мне секретную депешу из Киева о немедленном приведении… всех частей гарнизона в состояние предмобилизации, а через три дня пришел приказ о всеобщей мобилизации… Но с кем нам предстояло воевать? Никто не знал».
Неизвестная никому из ее участников война, которая, как поначалу казалось, может закончиться к зиме, продлится четыре долгих, деморализующих и в конечном счете катастрофических года. Для всех империй Восточной Европы, независимо от того, на чьей стороне они сражались, война оказалась смертельным ударом. В 1917 году царь Николай II отрекся от престола, и Российской империи, существовавшей со времени крещения Руси святым Владимиром в 988 году, пришел конец. Годом позже за ней последовала Австро-Венгрия. Османская империя, по крайней мере на бумаге, кое-как продержалась до 1922 года, и тогда превратилась в светское национальное государство Турцию, которое мы знаем сегодня.
К тому времени карта Восточной Европы была полностью преобразована: усеяна государствами, которые либо были совершенно новыми – Югославия, Латвия, Эстония, Чехословакия – либо веками бездействовали – Польша, Венгрия, Литва. В течение предыдущего столетия огромное число восточноевропейцев лелеяли мечту о независимости. Мало кто ожидал, что война приведет к такому результату, никто не предвидел, во что она в конечном итоге обойдется.
