К концу войны в мае 1945 года тяжесть таких проклятий ощущалась по всей Восточной Европе. Только в Польше во время войны погибли три миллиона евреев – около девяносто двух процентов общего числа. В каждой деревне имелись пропавшие люди, незаконно присвоенный скот и имущество, дома и одежда, снятые с мертвых. А когда каждый город превращается в место преступления, мир несет в себе исключительно страх. Во многих местах этот страх, сочетавший боязнь наказания с отчаянным желанием сохранить нажитое нечестным путем, привел к ужасным актам насилия. Самым страшным и известным из них был погром в Кельце в 1946 году.
Город Кельце расположен примерно в ста шестидесяти километрах к югу от Варшавы, в невысоких горах Святого Креста. До войны здесь проживало около семидесяти тысяч жителей, около трети которых были евреями. У меня есть, вернее были, там родственники. Дедушка моей двоюродной сестры Ани Джулиан Гринграс родился в Кельце. Его отец Коппель Гринграс владел крупнейшей фотостудией в городе – Studio Moderne. Коппель на учился искусству фотографии в Цюрихе. Вернувшись в Кельце, он открыл магазин на главном бульваре города. Все было оформлено для филигранной ручной работы: матовые окна, стеклянные стены и стеклянная крыша, которая пропускала достаточно света для хорошей фотографии. Единственным недостатком всего этого красивого стеклянного замка было то, что он разбивался всякий раз, когда шел град.
Сначала Коппель делал большинство снимков сам, но с годами, его заменили брат Артур и старшие сыновья. Для портретов они держали в студии несколько элементов реквизита – занавеси, колонны и тому подобное. Фотографии выполнялись с использованием стеклянных пластин. Иногда жена Коппеля Файгла помогала их ретушировать, размазывая очень легкие, бледные чернила по пятнам света на пластинке. Ей приходилось проявлять профессиональную осторожность, поскольку любая ошибка могла обернуться в пользу студии «Рембрандт», их конкурентов через дорогу.
Когда началась война, семья Коппеля бежала на восток – на велосипедах, пешком и в наемных повозках. Джулиан и его жена Фела переправились через реку Буг на пароме, управляемом белорусами. В Ковеле, маленьком городке на Западной Украине, они встретились с родителями Джулиана и старшей сестрой Розалией. Муж Розалии, Обаржански, убедил ее и Коппеля переправиться обратно через реку и вернуться в Кельце и немецкую зону оккупации. Обаржански заверил их, «что с немцами можно договориться, поладить». Однако семья Джулиана недолго прожила в Кельце. Его отца и мать отправили на смерть в Биркенау. Его сестру застрелили в каменоломне. Обаржански постигла самая ужасная участь из всех: его привязали к машине и тащили по земле, пока он не испустил дух.
Никто из большой семьи Коппеля не вернулся в Кельце после войны. Но около сотни других евреев города вернулись. 4 июля 1946 года, более чем через год после поражения Германии и окончания войны, сорок два еврея были расстреляны или избиты до смерти всей толпой, состоящей из местных поляков, действовавших бок о бок с отрядом польской полиции и подразделением польской армии.
Эта трагедия началась с исчезновения ребенка. 1 июля пропал девятилетний Хенрик Блащик, сын портного из Кельце. Вернувшись на третий день, он сказал своим родителям, что его похитили и держали в подвале. Позже выяснилось, что на самом деле он отправился в соседнюю деревню собирать вишню. Один из соседей Блащика предположил, что похитителями были евреи, которые хотели взять у ребенка кровь для своей пасхальной мацы. Отец Хенрика согласился с этой версией и обратился с заявлением в полицию.
Расследование началось на следующий день в доме, где тогда проживало большинство оставшихся в городе евреев, многие из которых недавно вернулись из Советского Союза. Маленький Хенрик указал на одного из жильцов, ортодоксального еврея Кальмана Зингера, как на человека, который заманил его в подвал. Полиция вошла в дом, но не обнаружила там подходящего подвала. Тем временем снаружи уже собралась толпа. Они бросали камни под крики «они убивают наших детей». Затем толпа ворвалась в дом и убила евреев, забившихся внутрь. Солдаты, посланные для поддержания мирного разрешения конфликта, присоединились к насилию, которое вскоре перекинулось на остальную часть города. Вооруженные банды передвигались по улицам города, избивая и убивая всех евреев на своем пути.
