«Вы должны внимательно взглянуть на реальность и понять, что в будущем малым нациям придется исчезнуть. Вашей Литве вместе с другими странами Балтии, включая Финляндию, придется присоединиться к славной семье Советского Союза. Поэтому вы должны начать прямо сейчас приобщать свой народ к советской системе, которая в будущем будет царить повсюду, по всей Европе, приведенная в действие в одних местах раньше, как в странах Балтии, в других позже».
Вступление Литвы в СССР оказалось действительно быстрым и жестоким. В течение нескольких недель после прихода Красной армии провели фиктивные выборы для избрания парламента, в котором доминировали коммунисты, в то время как крестьянские земли разделили и по-новому объединили в колхозы. В то же время советские власти арестовали десятки тысяч политически подозрительных или социально нежелательных граждан, депортировав большинство из них в Сибирь и Центральную Азию. В облаве участвовали главы государств балтийских стран. Президенту Литвы Антанасу Сметоне удалось проскользнуть через границу в Германию, но лидерам Латвии и Эстонии Карлису Улманису и Константину Пятсу повезло меньше. Улманис умер от дизентерии в 1942 году во время транспортировки в тюрьму в Туркестане. Пятс большую часть оставшейся жизни провел в заключении в психиатрических больницах, разбросанных по всему Советскому Союзу. Одним из симптомов его предполагаемого безумия служило его параноидальное утверждение, что он президент Эстонии.
Советский Союз повторил процесс социальной зачистки, массовых высылок и арестов на всех аннексированных территориях. Таким образом, эти страны были быстро сломлены и обезглавлены, что облегчило их интеграцию в чуждую политическую систему. Изменения, произошедшие в Восточной Европе, оказались долговременными. Все ее территории были завоеваны наступающей немецкой армией в 1941 году, потом отвоеваны Красной армией в 1944–1945 годах и оставались частью Советского Союза вплоть до его распада полвека спустя.
Присоединение западных приграничных территорий служило лишь прообразом империи, которую Советский Союз собирался построить в Восточной Европе после войны. К 1950 году вся Восточная Европа принадлежала единой интегрированной социальной, политической и экономической системе. От Польши до Албании каждая страна региона являлась однопартийным государством, в котором доминировала местная версия коммунистической партии. В каждой присутствовала своя командная экономика, спроектированная по советской модели, и каждой руководил диктатор по образцу Сталина. За важным исключением Югославии, которую возглавлял собственный местный партизанский лидер Иосип Броз Тито. Эти руководители зависели от Сталина в плане сохранения власти и обращались к нему за советом, как править. Сталин одобрял кандидатуры, диктовал внутреннюю политику и определял их отношения с остальным миром.
Пока был жив Сталин, страны-сателлиты действовали как провинции единого гигантского государства. И все же они представляли собой странную империю. В отличие от прибалтийских стран и приграничных территорий Польша, Чехословакия, Венгрия, Румыния, Болгария и Албания оставались независимыми государствами и прикладывали немало усилий, чтобы создать впечатление, что их приверженность советскому блоку была полностью добровольной. Несмотря на подавляющую мощь Красной армии (поэт Чеслав Милош, наблюдавший за ее наступлением в Польше, сравнил ее с расплавленной лавой, текущей по земле), Советский Союз не сразу навязал свою волю Восточной Европе. Вместо этого он действовал через своих доверенных лиц: местные коммунистические партии, часто поначалу незначительные, руководство которыми обычно выходило из московских школ Коминтерна.
Начиная с 1945 года, эти коммунистические партии расширяли свое членство, участвовали в выборах и формировали коалиционные правительства с другими (обычно просоветскими) партиями. В этих правительствах коммунисты, как правило, контролировали важнейшие министерства внутренних дел и тайную полицию. Обладая этими двумя рычагами власти, они могли терроризировать своих политических оппонентов и фальсифицировать выборы в свою пользу. К 1948 году коммунистические партии прочно контролировали ситуацию во всем регионе, придя к власти способами, которые казались если не совсем законными, то, по крайней мере, обусловленными желаниями местных жителей.
