«Во время первой казни восьмерых из приговоренных всех остальных заключенных увели в темную [комнату], где они даже не слышали выстрелов. Вторую казнь они наблюдали воочию.
Двое из приговоренных к смертной казни, семнадцатилетняя Сальверова и двадцативосьмилетняя [Роза] Микановска, мать двухлетнего ребенка, содержались в одной камере с Байлой. До последней секунды они ничего не подозревали и поняли, что их ждет, только когда их повели к месту казни. Воздух огласили невероятные вопли и стенания. Женщины кричали, что хотят жить. На месте казни было установлено восемь столбов, оставшихся от предыдущей казни. Прибыл раввин, перед которым осужденные прочитали последнюю молитву… Казнь провели в присутствии немецкой полиции. Перед казнью прибыл катафалк Панкерта. Осужденных разделили на две группы, потому что столбов было всего восемь. Четверо еврейских полицейских привязали каждую из осужденных женщин к столбу, а польская полиция выстрелила в них из автоматов.
Сальверова, самая младшая из осужденных, чью мать также приговорили к смертной казни, но она умерла в больнице, бросала в адрес палачей свои последние слова – упрекала их в жестокости… Она бросалась, кусала руки полицейских и не давала себя связать. Страшнее всего было смотреть на Микановскую. Со сверхчеловеческой силой женщина продолжала рваться от столба, кричала, требовала, чтобы ей принесли ее ребенка, чтобы она могла покормить его грудью… Она то угрожала палачам, то умоляла их пощадить ее, потому что она хотела вырастить своего ребенка. Заключенные наблюдали за казнью из своих окон. Особенно сильное нервное потрясение испытали женщины. Разве они не наблюдали за собственной скорой судьбой? Крики заключенных смешивались с криками приговоренных».
Если бы не молочный бидон Рингельблюма, я бы никогда не узнал о крике Розы. Она вообще не оставила на земле никаких следов, кроме этого крика. Сегодня от тюрьмы в Гесиувке почти ничего не осталось. Ее разрушили во время войны: прилегающие районы подверглись такой бомбардировке, что современная уличная сетка больше не соответствует той, что была когда-то. Но для меня крик Розы так и разносится по всему району. Этот крик преследует меня.
В той части Польши, которая находилась непосредственно под немецкой оккупацией, известной как генерал-губернаторство, Холокост проходил в три этапа. На первом этапе евреев заперли в городах и городских гетто, где их заставляли работать до смерти, морили голодом или расстреливали на месте за различные незначительные нарушения.
Вторым этапом, который в основном пришелся на осень 1942 года, была зачистка гетто. Евреев из гетто последовательно загоняли в вагоны для скота и доставляли поездами в концентрационные лагеря, где подавляющее большинство немедленно умерщвляли газом. Тех немногих, кого пощадили, заставляли работать на тюремных фабриках и каменоломнях, где люди умирали от голода и болезней, прежде чем наступала их очередь отправиться в газовую камеру.
