Все это было неправдой. Согласно скрупулезным записям, которые вели бальзамировщики, за все годы, что тело Готвальда было выставлено на всеобщее обозрение, оно пострадало лишь от легкого обесцвечивания ладоней. Однако в народном воображении тело Готвальда стало чехословацкой версией «Портрета Дориана Грея». По мере того как падал режим, разлагался и труп. И действительно, хотя его плоть оставалась неприкосновенной, наследие Готвальда пострадало. В 1962 году когда Чехословакия окончательно порвала со сталинизмом, как и со своей правящей идеологией, тело лидера по-тихому кремировали.
После кремации прах Готвальда поместили в небольшой колумбарий внутри мавзолея. После падения Берлинской стены в 1990 году Коммунистическая партия Чехословакии, окончательно лишившаяся власти, решила, что пришло время перенести своего бывшего лидера на обычное кладбище. Предполагалось, что историк, связанный с мавзолеем, заберет урну и поместит ее на участке, специально арендованном для этой цели. По дороге из мавзолея историк зашел в пивное заведение и, выходя, забыл прах. Нынешнее местонахождение останков так и остается неизвестным.
Города, восстановленные из руин войны; заводы, вырастающие из голой земли; блестящие лидеры, которых благодарное население чествует вечно: все эти атрибуты составляли сказочный мир высокого сталинизма. Реальность была совсем иной. Предполагалось, что коммунистическая реальность бесконечно пластична на своем непрекращающемся пути к золотому будущему. Вместо этого слишком часто она оказывалась увязшей в грязи.
Новые жилые комплексы в Мурануве и Сталинвароше быстро перенаселились и погрязли в антисанитарии. Доменные печи городов нового образца едва справлялись с производством стали из-за отсутствия технических знаний и надлежащего сырья. Экономический рост застопорился или пошел вспять. Сельское хозяйство, недавно коллективизированное на большей части территории блока, пришло в особенно резкий упадок. В начале 1950-х годов, когда надежды на прогрессивную трансформацию общества рухнули, партийные лидеры все чаще пытались объяснить свои неудачи обвинениями в саботаже и государственной измене. Лето 1950 года стало периодом особенно сильной паранойи.
На Корейском полуострове только что разразилась война. В Чехословакии начинался второй период реализации первого пятилетнего плана – централизованной экономической программы, определяющей развитие всей страны. В то же время на крайнем юге и западе страны, недалеко от границы с «империалистической» Западной Германией, на чешских полях появился зловещий противник: колорадский жук.
Колорадский жук обитает в Северной Америке, и Коммунистическая партия Чехословакии интерпретировала его появление на чешской земле как преднамеренный акт саботажа – практически как акт войны. В правительственных заявлениях утверждалось, что насекомых сбрасывали с самолетов ВВС США. Не довольствуясь поджогом корейских деревень, эти «гангстеры в самолетах» теперь также пытались испортить с таким трудом добытый урожай чехословацких ферм.
Чешских школьников быстро призвали на войну против этих «шестиногих послов Уолл-стрит». Работая в четко скоординированных боевых порядках, вооруженные только стеклянными банками и острым зрением, юные пионеры заманивали в ловушку и убивали империалистического врага в огромном количестве. «Все в бой против колорадского жука!» – гласили транспаранты.
В чешской прессе картофельный вредитель превратился в метафору, символ всех доморощенных врагов социализма. Одна пражская газета написала, что внедрение насекомого-вредителя было лишь очередной провокацией Запада, в цепочке саботажа, кульминацией которого стало внедрение агентов на высшие уровни правительства. Теперь настало время разоблачить этих предателей.
В тот же год, когда на чешских полях появились колорадские жуки, почти в каждой стране советского блока были организованы показательные процессы над предполагаемыми предателями, шпионами и саботажниками. Как и во время великих сталинских показательных процессов 1930-х годов, объектами этих расследований были одни из самых выдающихся и влиятельных членов коммунистической партии. Например, до того как Рудольф Сланский предстал перед судом, он был вторым по влиятельности человеком в коммунистической партии Чехословакии. В Венгрии Ласло Райк организовал ту самую тайную полицию, которая всего несколько лет спустя арестовала его.
