Лидеры и других стран коммунистического блока привыкли к подобной лести, но величайшая честь, ожидавшая их, – бессмертие – наступала только после их смерти. Опять же, шаблон пришел из Советского Союза. Когда в 1924 году умер Ленин, его тело было немедленно забальзамировано и выставлено на постоянное обозрение в специально построенном Мавзолее на Красной площади в Москве. Правителям стран народной демократии, если они действительно были его наследниками, гарантировали такую же честь, не меньше.
В тот момент, когда в 1949 году умер Георгий Димитров, глава Болгарской коммунистической партии, прибыла команда бальзамировщиков из Мавзолея Ленина, чтобы бережно заняться его телом. Мавзолей Димитрова, куб в неоклассическом стиле, выполненный из белоснежного болгарского мрамора, построили всего за шесть дней. Бригады ударников трудились круглосуточно, чтобы закончить его до конца недели. Процесс бальзамирования, примененный к Димитрову был таким же быстрым и тщательным. Как и в случае с мумиями Древнего Египта, его внутренности сначала осторожно удалили и заменили антисептической марлей. Внутри гробницы установили лучшую в стране систему кондиционирования воздуха, чтобы поддерживать правильный баланс температуры и влажности. Специалисты из Московского художественного театра спроектировали систему освещения таким образом, чтобы отбрасывать нужное количество драматической тени на довольно изможденное лицо Димитрова, не допуская нагрева, который мог бы ускорить его разложение.
Одна лишь проблема поставила бальзамировщиков в тупик. Как именно должен выглядеть Димитров в своем новом, вечном обличье? Химические ванны и инъекции, которые использовались для поддержания жизни его лица и рук, словно отбелили его кожу. Пришлось нанести слой грима, чтобы восстановить естественный цвет. Чтобы решить, каким должен быть этот оттенок, бальзамировщики изучили пигментацию ста пятидесяти болгарских студентов и пришли к среднему, «идеальному» болгарскому тону кожи, который затем нанесли на мумию. Таким образом, Димитров стал не просто главой партии или отцом нации, но и совершенным синтезом всех болгар.
Когда 14 марта 1953 года от разрыва артерии умер Клемент Готвальд, глава Коммунистической партии Чехословакии (всего через пять дней после посещения похорон Сталина в Москве), многим это событие показалось последним актом верности своему хозяину. Как и в случае с Димитровым, бальзамировщики из Мавзолея Ленина немедленно приступили к работе по сохранению тела алкоголика и, скорее всего, сифилитика. Сначала у Готвальда удалили внутренние органы и поместили их в стеклянные банки, в то время как остальную часть тела одели в военную форму поверх двух пар резиновых костюмов. Только лицо и руки Готвальда остались на открытом воздухе. Их поддержание в презентабельном и свежем виде требовало частых и тщательных вмешательств, включая инъекции парафина и вазелина. Каждую ночь после того, как последние посетители покидали пражский мавзолей, тело Готвальда спускалось в подвальную лабораторию, где проводились специальные омовения. Все, что касалось этого процесса, – от деталей бальзамирования до помощи, оказанной советскими друзьями Чехословакии, – держалось в строжайшем секрете.
Несмотря на (или, возможно, из-за) такой секретности в Праге распространились слухи о том, что с телом не все в порядке. Всего через месяц после смерти Готвальда говорили, что он разлагается и воняет так ужасно, что к нему можно подойти только в противогазе. Позже люди убедились, что лидер разлагался поэтапно. Сначала у Готвальда почернели ступни, затем голени. После этого всю его грудную клетку пришлось залить асфальтом. В этот момент все тело – к тому времени уже невыносимо накаченное ядами – пришлось сжечь.
