Гигантский портрет гунна Аттилы с мрачным лицом, окруженный рядами знамен из конского волоса и алтарями из конских черепов, возвышается над собранием. Под ним гости и участники праздника могут научиться стрелять из изогнутого лука и поглазеть на археологические экспонаты, демонстрирующие деформированные черепа древних гуннов, похожие на черепа инопланетян. Каждый день всадники собираются на центральной арене, чтобы воссоздать великие моменты ранней мадьярской истории, например резню баварцев, резню паннонцев и резню моравов. Поступая таким образом, они воспроизводят момент основания венгерской государственности, Хонфоглалаш, или «Завоевание Родины». Это событие отмечается в Венгрии еще с начала XIX века: устраиваются выставки обширных скульптурных композиций и живописных панорам. Предполагаемая тысячная годовщина завоевания страны в 1896 году стала поводом для особенно бурного проявления национальных чувств.
Однако в современном мире недостаточно завоевать страну с оружием в руках; нации также нужна моральная основа для своего существования. В Восточной Европе эта основа обычно обеспечивается победой над фашизмом или коммунизмом. Венгрия выбрала третий вариант, решив изобразить доморощенных фашистов и местных коммунистов совершенно одинаковыми, – и импорт из-за рубежа в придачу. Лучше всего такое радикально новое видение истории в действии просматривается в Доме террора в Будапеште. Бывшее резиденцией сталинской тайной полиции, а до этого – тайной полиции фашистской эпохи, это красивое здание на самой фешенебельной улице Будапешта теперь является музеем, который призван раскрыть глубоко похороненную тайную историю криминального прошлого Венгрии, это отравленное наследие, от которого, как утверждает нынешнее правительство Венгрии, оно наконец героически избавилось.
Посетителям предлагается мультимедийное исследование самых мрачных периодов истории Венгрии. Созданные мастером-сценографом экспонаты напоминают диорамы, похожие на плоды воображения Дэвида Линча. «Дом террора» – это дом с привидениями из истории XX века, где седаны «Волга» («Черные Марии» тайной полиции) и фашистские следователи играют роль зомби и оборотней. Посещения завершаются медленным спуском на лифте в подземные помещения – бывшие камеры пыток и изоляторы, в которых морально и физически ломали заключенных.
Построенный на средства правительства, «Дом террора» призван донести конкретное политическое послание: морально отвратительные коммунисты ничем не отличались от фашистского креста со стрелой, и ни те, ни другие не имели ничего общего с «настоящей» Венгрией. Эта идея нашла институциональное выражение в основном законе страны в целом. Когда Виктор Орбан и его партия Fidesz переписывали в 2011 году конституцию Венгрии, они включили преамбулу, в которой говорится, что с 19 марта 1944 года по 2 мая 1990 года Венгрии как независимого образования просто не существовало. В течение этих сорока шести лет она полностью находилась во владении иностранных держав. В конечном счете и новая конституция Венгрии, и «Дом террора» призваны провести политический экзорцизм, вычеркнув ту часть истории страны, которую ее нынешние правители считают нелегитимной.
В Польше, напротив, государственное строительство сосредоточено на возвышении тех, кого ранее изгнали. На протяжении веков национальная память Польши структурировалась вокруг моментов поражения и страданий. Главными вкладами XX века в этот канон национального самопожертвования являются массовое убийство двадцати тысяч офицеров польской армии советской тайной полицией в Катыни в 1940 году и неудавшееся Варшавское восстание 1944 года. Обсуждение обоих событий запрещалось при власти коммунистов, что только усилило статус их жертв как объектов восхищения и почитания впоследствии. В 2010 году президент Лех Качиньский и более ста других польских политических и военных деятелей погибли в авиакатастрофе по пути в Смоленск, куда направлялись, чтобы засвидетельствовать свое почтение по случаю семидесятой годовщины Катыни.
В последние годы правящая партия «Право и справедливость» добавила третий столп национальной памяти: «проклятые солдаты». Имеются в виду антинацистские партизаны, которые не сложили оружие в конце войны, а вместо этого продолжали бороться против коммунизма. Постепенно ликвидированные сталинскими службами безопасности и позже осужденные как «бандиты», теперь они воскресли как величайшие герои Польши. Их лица повсеместно изображены на гигантских муралах и почтовых марках. «Проклятые солдаты» также стали любимцами исторических реконструкторов, которые устраивают марши и забеги по сельской местности в полном партизанском облачении.
