— Я на минутку, мама, только увижусь с Горпыной и вернусь. А вы, Одарка, не уходите, — весело тараторила Христя, собираясь идти.
Приська только вздохнула. Их обеих поразило то, что Христя так быстро ушла из дому. «Приехала к матери к гости и сразу же убежала к чужим», — подумала Одарка.
— Ну, что рассказывает Христя? Хорошо ей там или нет? — помолчав, спросила Одарка.
— Говорит, — ответила грустно Приська, — что хозяйка добра к ней, а там… Бог его знает! А может, только прикидывается: все они сначала добрые, пока не оседлают, а насели — вези до упаду.
— Карпо тоже говорит… Такая добрая, и ночевать пустила во двор, и накормила-напоила.
— Эй! Девка! — донесся со двора голос Карпо. — Куды ты?
— Прощайте! Ухожу, — откликнулась Христя.
— Вишь шустрая какая! Мать бросила, а сама бежать.
— Кто это? — спросила Приська, прислушиваясь.
— Карпо идет. Видно, встретил Христю.
Вскоре вошел и Карпо, неся в руке узелок.
— Здравствуйте! — сказал он.
— Здорово, Карпо!
— Встретил вашу, побежала куда-то. Рада, что вырвалась на волю.
— К Горпыне пошла. Молода… хочется ей подружек повидать, — сказала Приська.
— А это вам гостинцы. Хозяйка кланялась и велела передать.
Глаза у Приськи оживились, когда она увидела булку и паляницу. Взяв хлеб, Приська поцеловала его и положила на стол.
— Видишь, как в городе пекут; у нас так и не умеют, — говорила Одарка, разглядывая булку.
— Ихнее дело такое. Нам такой хлеб есть не приходится, оттого и печь не научились, — сказала Приська.
— Отчего же это так: городским — белые булки, а нам черный хлеб с мякиной? — спросила Одарка.
— Так уж оно повелось, город все лучшее забирает.
Одарка глубоко вздохнула.
— Паны да богачи! — сказала она погодя.
Никто ее не поддержал. Карпо начал рассказывать о поездке в город, о посевах, о Христиной хозяйке.
— Еще слава Богу, что Христе так повезло, — у ней добрая хозяйка, словно не чужая, а мать родная.
Они долго так говорили между собой.
Улеглись тяжелые мысли Приськи, успокоилось ее сердце. Тревога сменилась надеждами, планами, предположениями. Слава Богу, что Христе неплохо. Хозяйка обещает отдать деньги. Отдаст — спасибо ей! Христе новое платье будет. У нее хоть и есть одежда, но лишняя не помешает. А если не отдаст — тоже не беда; пропадет полгода службы, — так еще и не то пропадет…
«Полгода, — думает Приська, ложась отдохнуть после ухода Карпо и Одарки. — Уж как-нибудь перебьюсь это время… А там снова заживем вместе… снова… Может, и суженый найдется… неужели она такая несчастливая?… И красотой, и здоровьем Бог не обидел — разве только счастьем…»
Не спалось Приське. Мысли о судьбе дочери, обиды людей, горе и нужда отгоняли сон и покой от нее.
Что же делает дочка в те часы, когда мать изнемогает от тяжелых мыслей и бессонницы?
Христя сидит у своей подруги Горпыны, которая ни на минуту не умолкает. Она рассказывает Христе новости о знакомых, что где случилось, какие слухи идут — всем делятся подружки, каждой незначительной мелочью. Рассказала о том, как Ивга подавала в суд на Тимофея, про то, как Тимофей, встретив ее, Горпыну, говорил: если б не толстая Ивга, он бы прислал к ней сватов… Про Федора, что до сих пор не может прийти в себя. «Все о тебе вспоминает и плачет. Он тебя взаправду полюбил…»
Христя слушает рассказ подруги, и сердце ее тревожно бьется. Недавнее прошлое, от которого ее оторвали, снова волной захлестнуло. Она окунулась в былые переживания, и они овладели ее мыслями и чувствами.
— А знаешь, мне жалко его, — вздохнув, сказала Христя.
— Кого?
— Федора. Он хороший. Лучше Тимофея и всех. Те только острые на язык, а этот тихий, молчаливый. Вот за кого выходи замуж, Горпына, не раскаешься.
— Сказала! На тебе, Боже, что мне негоже! — сказала Горпына. — А ты почему за него не выходишь?
— Я — другое дело. Его родители не хотят, чтобы я стала их невесткой.
— А меня они захотят? Грыцько богатую ищет. Думает, найдет где-нибудь дуру… Да ну его к дьяволу! Ты мне лучше про город расскажи. Как там у вас? — без умолку болтает Горпына. — Видела Марину? Как она там? Совсем городской стала. В село и не заглянет никогда.
— Не видела. Некогда было ее разыскивать.
Потом Христя начала рассказывать о жизни в городе, нравах и обычаях, о своих хозяевах. Она не скрыла от подруги ничего, что произошло у нее с хозяином.
Сейчас Христя вместе с Горпыной от души посмеялись над тем, что еще недавно доводило ее до слез.
— Тебе везет в любви! — смеялась Горпына, завистливо поглядывая на свою подругу.
— Желаю и тебе того же! — весело отвечала ей Христя.
— Не хочу, не надо! — Горпына замахала руками. — Старый, женатый! А ну его в пекло! Осиновый кол ему!
Побагровев, как сафьян, Горпына залилась смехом. А Христя начала передразнивать пьяного Загнибиду.
Так они еще долго смеялись и шутили.
