Филиппин полностью сосредоточилась на игре: она была в восторге, если получала очко, и в бешенстве, если не получала. Она – словно тренер на скамейке запасных – разговаривала со своими миниатюрными игроками, ругала их (когда они пропускали пас) или подбадривала (когда Кевин собирался бить по мячу). Когда мяч попадал в мертвую зону, Филиппин беззастенчиво дула на него, заставляя передвинуться на ее сторону. На лбу у нее заблестели капельки пота, на лице проступили веснушки. Кевин подумал, что она хорошенькая. Он изо всех сил защищал свои ворота, но атаки свел к минимуму. Филиппин лидировала.
– Ура, ура, ура! – воскликнула она, забив шестой гол. – Признайся, что я тебя сделала!
Обычно спокойный Кевин почувствовал себя уязвленным. Нужно перехватить инициативу. С этого момента он умело контролировал мяч, передавал его нападающим, не допуская удара о край доски, и с наслаждением слегка постукивал по нему, не торопясь забивать его в ворота противника. Движения его запястий были выверенными и точными. Он не промахивался и легко находил бреши в лихорадочной обороне Филиппин. Мяч с характерным звуком отправлялся прямо в цель. Кевин быстро отыгрался, пока Филиппин, решившая, что победа близка, отчаянно сражалась с собственными штангами. Он случайно пропустил еще один гол, но затем продолжил быстро набирать очки.
– Разыгрываем последнее очко, – объявил он.
– У тебя не получится.
Кевин решительно перехватил мяч у нападающих и повторил пас. Чуть помедлил перед тем, как забить гол. Филиппин, склонившаяся над столом, начала выходить из себя.
– Давай же, мать твою!
Кевин крутанул ручку. Гол.
– Еще один матч, – потребовала Филиппин, стиснув зубы.
Они поменялись местами, не проронив ни слова. Кевин никогда не видел свою однокурсницу такой серьезной. Немного раздосадованный всей этой драмой, он решил, что на этот раз поддаваться не будет. Филиппин снова нарушала все правила – приподнимала стол, чтобы мяч катился в нужном ей направлении, забирала подачу у Кевина, – но не забила ни одного гола.
– Проигравший угощает!
– Я просто сегодня не в форме, – пробурчала Филиппин.
Кевин дружески обнял ее за плечи.
– Мы повторим, не переживай.
– Нет, не хочу.
– Это же просто игра!
– Ну и что? – закричала она. – Жизнь – тоже игра. Никакой разницы!
Кевин невольно отшатнулся. Филиппин совсем не шутила.
– Ладно, я угощаю, – произнесла она, внезапно успокоившись.
Они молча проследовали в кафетерий, где сидели только три китайские студентки, ведущие оживленную беседу. Взяв по порции смузи, Кевин и Филиппин подошли к кассе. Кевин достал свой бейдж Вышки, чтобы заплатить за себя.
– Нет, нет, – возразила Филиппин. – Проигравший угощает!
– Да брось, я пошутил.
– Не обсуждается.
Отпихнув Кевина от кассы, она расплатилась своим бейджем. Краем глаза Кевин увидел на карточке фотографию Филиппин. Открытая приветливая улыбка пользователя LinkedIn: Кевин никогда не видел такой на лице своей однокурсницы. Они сели за столик неподалеку от девушек-китаянок, щебетание которых оживляло унылый интерьер. Филиппин достала из сумки упаковку кофейных зерен в шоколаде. Кевин уже заметил за ней эту привычку – целыми днями грызть кофейные зерна.
– Кстати, меня зовут Филиппин.
– Я в курсе.
– Погоди, это не все. Филиппин, с двумя «п». Никогда не забывай про вторую «п».
– Очень приятно. Кевин с ударением на «и». Но, думаю, ты знаешь.
– У нас с тобой забавные имена. Мы обращаем на себя внимание.
– Что ты имеешь в виду?
Она ничего не ответила, только усмехнулась. Кевин прекрасно понимал, что она хотела сказать. «Филиппин» – это как королевский герб. За этим именем без труда просматриваются прекрасная османовская квартира в западных кварталах Парижа, загородный дом в Нормандии и зимний отдых в Куршевеле.
– А скажи мне, – сменила тему Филиппин, – какой у тебя бизнес-проект?
Кевин счел вопрос бестактным, но ответил без запинки: вермикомпостирование. Прототип будет стоить шестьдесят косарей – как известно, косарь на жаргоне Вышки (да и не только) означает тысячу евро. По словам преподавателя микроэкономики, в этом проекте есть определенный «рыночный потенциал». К удивлению Кевина, Филиппин выказала заинтересованность: расспрашивала, вникала в мельчайшие детали, не сводя с него своих зеленых немигающих глаз. Трудно было привыкнуть к этому совершенно неподвижному взгляду, который словно манил в далекий и холодный мир. Разговор с ней напоминал Кевину то ли сеанс гипноза, то ли собеседование у потенциального работодателя.
Филиппин хотела узнать все о люмбрицидах. Особенности их пищеварения и размножения, устойчивость к перепадам температуры. Кевин, разумеется, использовал научную лексику, которая, похоже, обнадеживала его приятельницу. Она спросила и об органических отходах: какие именно и в каких количествах? Ей показалось странным, что после всей этой шумихи насчет метана, получаемого из навоза (что оказалось дорогим и небезопасным с точки зрения экологии удовольствием), никто не подумал о дождевых червях. Простая и смелая идея, о которой только и мечтают предприимчивые люди.
