– Это не я подписывала смету. Не установить заграждение от грызунов было крайне недальновидно. Я не виню тебя, но ты не можешь отрицать своей ответственности. Мне пришлось улаживать ситуацию.
У Кевина не было никакого желания играть в ее игру. Он проигнорировал выпад.
– Хорошо, насчет L'Oréal я понял. А другие клиенты?
– Мы не могли заставлять их ждать! В нашем бизнесе, если ты не двигаешься, ты мертв.
Кевин тщетно искал, что ответить.
– Клянусь тебе, – продолжала Филиппин, – я действовала в интересах компании. Мы оба знаем ее ценность. Для нас самих и для планеты.
Кевин встал и нервно заходил по кабинету. Он понимал, что именно нужно сделать, но не мог решиться.
– Кевин, ты кристальной души человечек, я тебя обожаю. Обнимашки!
Филиппин подошла и обняла его. Он замер на месте, вытянув руки по швам, не в силах ни ответить на ее притворное радушие, ни вырваться из ее объятий.
В такси, которое везло их в Берси, Кевин мысленно репетировал разговор с министром. Он не собирался производить впечатление. Он отправился на этот обед из вежливости, не более. Его родители всегда относились к политикам со сдержанным и стойким презрением. Они никогда не голосовали, не посещали общественные мероприятия и тщательно избегали здороваться с мэром своей деревушки. Зачем им бояться власть имущих? Ведь они ничем не владели и мало в чем нуждались.
Сидящая рядом Филиппин вслух перечитывала свои подготовительные заметки с биографией министра. Сын выпускника Национальной школы администрации и сам выпускник этого выдающегося вуза, аудитор Счетной палаты, консультант в Бостонской консалтинговой группе («мой опыт работы в частном секторе», – любил повторять он), советник по экономическим вопросам в Матиньонском дворце[54], депутат от центристской партии по третьему избирательному округу департамента Орн (жители которого особенно полюбили его после спасения от банкротства местной компании по производству автозапчастей). На общенациональном уровне известен как автор (отклоненного) законопроекта о введении инвестиционных квот для позитивной дискриминации женщин-предпринимателей. Назначен министром экономики в ходе недавних кадровых перестановок и считается яростным сторонником политики КСО, призванной, по его словам, реформировать капитализм.
– Классический технократ, умеренный прогрессист, – прокомментировала Филиппин.
Порывшись в глубинах интернета, она нашла информацию и о личных увлечениях министра: виндсерфинг, бег, шахматы. Он также написал книгу «В сердце власти», триста штук которой были проданы, а три тысячи или более распространены им самим: каждый посетитель министра получал в подарок подписанный автором экземпляр. Что касается остального: женат, двое детей, есть любовница и импланты волос.
– И это управляет страной, – вздохнула Филиппин.
Она также попросила Матильду подготовить опорные элементы для своей речи. Цифры. Цели компании Veritas. Ключевые слова, которые необходимо запомнить (ответственность, устойчивость, инклюзивность). Конкретные вопросы, которые необходимо решить. И даже несколько забавных анекдотов на случай, если разговор зайдет в тупик. Крысы, почему бы и нет?
Выйдя из машины, они окинули взглядом здание Минфина – гигантское, словно сделанное из лего-конструктора строение на сваях, один конец которого терялся в недрах двенадцатого округа, а другой нависал над Сеной.
– Понятно, почему его прозвали кораблем, – проговорила Филиппин.
«Корабль, севший на мель», – подумал Кевин. Ржавая громадина. Караульная будка для оформления бумажек, блокирующая въезд в Париж.
Кевин и Филиппин прошли через контрольно-пропускной пункт, где дежурили сотрудники в форме, и направились к расположенному в глубине зданию. По мере продвижения по гравийной дорожке длиной в сотню метров их голоса невольно понижались. Скользящие от корпуса к корпусу женские и мужские силуэты в деловой одежде поразительно напоминали их самих: бледные лица, папки под мышками, а в голове – блестящие предложения, которые должны произвести впечатление на главу кабинета. Это был футуристический город, населенный теми, кто управляет жизнью других. Кевин чувствовал себя все менее и менее уверенно. Он, который легко вписывался в любую компанию, достиг предела своих возможностей.
– Интересно, как ходят по этому гравию тетки на каблуках? – ехидно заметила Филиппин.
– Кевин, дорогой!
Кевин обернулся. Одна из теней приближалась к нему с не предвещающей ничего хорошего улыбкой.
– Вы не помните меня?
Перед ним стоял твидовый костюм, то есть менеджер Государственного инвестиционного банка, когда-то отказавший Кевину в кредите. Шестьдесят тысяч евро. Компания Veritas тратит столько за неделю – на текущие расходы.
– Теперь я работаю здесь. Помогаю правительству разрабатывать инвестиционную стратегию. Мы должны думать о том, какой Франция будет через десять лет. Это очень увлекательное занятие!
Кевин кивнул, ожидая продолжения. Собирается ли костюм выразить хоть малейшее сожаление?
– В любом случае я рад, что вы прислушались к моим советам. Нам нужны инновации, инновации и еще раз инновации!
