Вечер подступал, тени деревьев, стоящих вдоль тракта, растворялись в густой траве. Запахло сумеречными цветами, привлекающими светлячков. Мы ехали гуськом, прижавшись к обочине. Встречных путников не было, нас несколько раз обгоняли спешащие в столицу всадники и обвешанные колокольчиками почтовые кареты с открытой задней площадкой, которую, по обыкновению, занимали коренастые и широкоплечие гномы охраны.
На блестящей голове Гура иногда отражалось небо, его руки спокойно лежали на коленях. Ноги я не могла рассмотреть из-за переметных сум. Но спина принадлежала мне, я ласкала ее взглядом, проникая под рубашку, чувствуя ложбинку позвоночника и крепкие мышцы, мощным потоком восходящие у лопаток и растекающиеся к бедрам. Мысленно прижимаясь к Гуру, я ощущала себя спокойнее. Чересчур много случилось в моей жизни за последние дни. Если бы эти мерзавцы меня не захватили, я бы не познакомилась с Гуром. Кошмар! Выходит, я должна быть признательна им за эту встречу? Ну да, они получили благодарность, посмертно. Жаль, что только один от моего клинка.
Толкнула мерина и поравнялось с Гуром.
— У тебя есть подружка или жена?
Он хмыкнул, взглянул на меня. Помолчал. Улыбнулся.
— Сотник, жены нет, а подруга теперь есть.
Бросило в жар от счастья, но быстро пришла мысль, что да, женой ему стать не смогу из-за бесплодия. Подругой, наложницей, но не женой. Но и это счастье. Пусть небольшое. Ладно, подберу ему жену, попозже, когда наслажусь им вдоволь. А смогу ли я сполна насладиться этим белым, чистым, спокойным человеком? Вряд ли наступит пресыщение. Пусть не сполна. Найду ему жену и буду любить как сестренку. Мою младшую. Главное, чтобы она могла легко рожать детей. Которых буду считать своими и подарками Гуру от меня.
Но мои любовно-матримониальные мечтания внезапно прервались. Мимо пролетела закрытая прогулочная карета, в вершке от меня, и круто повернув и остановившись, преградила дорогу. Я похлопала мерина по шее, успокаивая. Из кареты раздавался возбужденный гомон нескольких существ. Всадник, сопровождавший карету, видимо охранник, остановился слева. Сзади чисто.
— Это эльфы! — послышался женский визг.
— Сама ты эльфа! У этих уши круглые! — из окна экипажа показалась возбужденная морда. — Вы кто такие?
Вот этот точно грязный, вонючий и волосатый.
— Будьте любезны, уступите дорогу, — бесстрастно произнес Гур.
— Пока не скажешь, кто такие, не пущу, — заорала морда. — Какие-то лысые, как лягушки! И обернувшись внутрь кареты, загоготал, восхищенный собственным остроумием.
Охранник закаркал, видимо тоже ценитель изящного юмора.
— Я развлекусь, ладно? — тихонько спросила я у Гура.
— Давай, — хмыкнул он, — я тоже.
Выезженный моими стараниями мерин, подчиняясь команде, сдвинулся на два шага влево, приблизив к охраннику. Держа обратным хватом и движением сверху-вниз я мгновенно освободила сёто и возвратным ходом полоснула по седлу охранника. Он удивленно повернулся ко мне и тут же получил в живот удар ребром стопы. Подрезанная подпруга треснула, седло вместе с грузом обрушилось с грохотом и воплем. Освобожденная лошадь унеслась. Вряд ли я поцарапала кожу, просто конь испугался шума.
Гур дунул на карету. Экипаж вдруг накренился в сторону, постоял на двух колесах, и наконец-таки приняв решение, медленно завалился набок. Громыхание, треск, сотрясение почвы, подброшенные куски дерна. Верхняя, раньше была правой, дверца отлетела в сторону и врезалась в охранника. Тот окончательно затих. Мычание, вопли, визги внутри деревянного ящика приятно услаждали слух. Запряжных лошадей снесло влево, но они устояли на ногах.
— Спасибо, что уступили дорогу, продолжайте веселиться, — вежливо попрощался Гур.
— И займитесь групповой любовью в удобной обстановке, — посоветовала я.
— Все сотники такие озорники, или мне просто повезло? — поинтересовался он, тронувшись.
— Тебе просто повезло, — ответила я, возвращая сёто на место и посылая мерина вслед за Гуром.
Мой Гур обернулся и улыбнулся мне.
Городские ворота встретили нас внимательными взглядами стражи. Гур предъявил орденский знак, стражники расступились и вытянулись, пропуская нас на территорию столицы.
— Ты большой командир?
— Сотник, куда мне до тебя, это ты большой командир, — он хмыкнул. — Точнее, милый, а не большой. Наш орден здесь в почете, когда-то мы спасли королевство от большой беды. Но в еще большем почете орден Верных, среди воспитанников которого я знаю сладенькую лысую девчонку, очень большого командира.
— А разве командор не старше по званию, чем сотник? — я надула губы и состроила из себя непонятливую.
— Обычно да, старше, но известен случай, когда один беленький сотник получил в полное распоряжение безмерно послушного командора.
— Тоже беленького. И вкусненького.
— И лысого.
Поулыбался, поласкал взглядом, тронул рукой затылок, легонько щелкнул по носу, немного отъехал в сторону. Добавил:
— Сейчас едем в столичную обитель ордена, получим кров и стол. Мой начальник, протектор Исиант, сейчас здесь и будет рад знакомству с тобою. Когда тебе нужно представиться своему командованию?
